Библиотека

Прокаженный стр. 20

Размер шрифта
-
+
Тема

пахнут. Насмотрелся за долгие годы, намаялся, знал: жизнь полна сюрпризов.

— Ну вот что, голуби, — впервые подал голос Четвертый, лощеный, с розовыми, полированными ногтями, обладатель дорогого костюма и просторного кабинета в Смольном, — вы тут анализируйте, делайте выводы. Не забудьте только, что нам нужны деньги и что незаменимых людей не бывает. У нас ведь как? Кто не работает, тот действительно ничего не ест. Переваривать нечем…

Он хмыкнул, встал и, не прощаясь, вышел, оставив присутствовавших в подавленном настроении.

— Да… — Третий наконец прервал тягостное молчание, кашлянул в кулак и посмотрел на мента вопросительно: — Так что же это за сволочь у тебя не одобряет конверсию?

Третьего жизнь не баловала, — дослужиться от сержанта до генерал-полковника ох как непросто. Все было. Голод, холод, бараки офицерские. Полжизни не имел ни кола, ни двора, — и вот, когда, кажется, достиг вершин — здрасьте вам, перестройка! Ни тебе почета, ни денег, ни уважения! Хорошо, нашлись вовремя умные головы — приловчились психогенный газ РБГ 48 на наркоту перегонять. Доход покруче генеральского будет, а молодежь-то нынешняя — хрен с ней, худую траву и с поля вон. Все бездельники как на подбор, балбесы, подъем переворотом ни разу сделать не могут…

Мент, порывшись в карманах, вытащил лист бумаги:

— Зовут его Сарычев Александр Степанович, майор, характеризуется положительно, награжден…

— Замочить его надо! — нетерпеливо вклинился Первый. — Расписать так, чтоб о свою требуху спотыкался! Можно еще «на марс отправить» , а вернее всего — маслину в лобешник, сразу умничать перестанет!

Глаза его ожили, голос окреп, пальцы в синих татуировках пребывали в движении.

— Ну замочишь ты его и народным героем сделаешь, — Второй гадливо поморщился, — а все окрестные менты станут не просто службу нести, они мстить начнут. — Он сделал паузу и обвел присутствующих брезгливым взглядом. — Нет, надо этого майора достать по-умному, чтобы он же еще и крайним оказался… Головой поработать надо.

— Окажется, как пить дать, окажется, — зарумянившийся мент с готовностью кивнул, подкатился к бару и налил себе коньячку. — Печенками, сука, так сказать, рыгать будет. Печенками. Ну, ваше здоровье…

Второй плотоядно улыбнулся.

— А вот тогда его и замочить не грех. А голову заспиртовать, на память. Для коллекции…

Ленинград. Развитой социализм. Вторник

Не ходи ты, мой сыночек,

На поля детей лапландских.

Запоет тебя лапландец,

По уста положит в угли,

В пламя голову и плечи,

В жаркую золу всю руку

На каменьях раскаленных.

Калевала, руна 12

«…Вокруг Лжедмитриева тела, лежавшего на площади, ночью сиял свет, когда часовые приближались к нему, свет исчезал и снова являлся, как скоро они удалялись. Когда тело его везли в убогий дом, сделалась ужасная буря, сорвала кровлю с башни на Кулишке и повалила деревянную стену у Калужских ворот. В убогом доме сие тело невидимою силой переносилось с места на место, и видели сидевшего на нем голубя. Произошла тревога великая. Одни считали Л же Дмитрия необыкновенным человеком, другие — дьяволом, по крайней мере, ведуном, наученным сему адскому искусству лапландскими волшебниками, которые велят убивать себя и после оживают…»

«Да, похоже, с предками мне повезло!» — Юра Титов оторвал глаза от карамзинской «Истории государства Российского» и довольно ухмыльнулся. Оказалось, что о саамах, небольшом народе, жившем на Крайнем Севере, было хорошо известно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.