Библиотека

Прокаженный стр. 95

Размер шрифта
-
+
Тема

подхватив все еще пребывавшего без чувств любителя шашлыков, потащил его в машину.

На улице шел снег, «пятерка» превратилась в сугроб, и молодой кавказец Гела, видимо давно уже зажавший очко, обрадовался аспиранту страшно. А тот, бросив пленника на заднее сиденье, с ухмылочкой уселся рядом. Затем в машину забрался Архилин, и «жигуленок» тронулся с места.

Было уже около четырех. Когда машина выехала на Исаакиевскую площадь, лежавший неподвижно пленник вдруг зашевелился, застонал и принялся, видимо от бессилия, сливать рассол в адрес присутствующих. Послушав немного, Архилин двинул ему в бубен, добавил под дых и повернулся к аспиранту:

— Трюмить его, суку, надо, так он общак не сдаст.

Не отвечая, аспирант прикрыл глаза и склонился к задыхавшемуся от боли мордовороту:

— Кто такая Лия Борисовна?

На покрасневшем от бешенства лице того поочередно промелькнули удивление, ярость и растерянность, а Титов прищурился, как бы куда-то всматриваясь, и скомандовал водило:

— Давай в Пушкин рули.

— Какого хрена, дорогой? — Архилин глянул на него недоуменно.

Аспирант взял мордоворота за оттопыренное, помидорно-красное ухо:

— Общак на хате у его раскладушки, она его за фраера держит. — Он крепко сжал пальцы. — Правда, маленький?

— Суки, падлы, козлы! — Тот забился, пытаясь освободиться от пут. В руках у Архилина щелкнул «накидыш». Получив роспись во всю щеку, мордоворот всхлипнул, заткнулся и застонал.

До Пушкина доехали без приключений. Аспирант безошибочно нашел поворот на улицу Красной Армии, указал дом и, когда остановились, посмотрел на мордоворота. Сейчас же харя у того подобрела, а глаза несколько затуманились и сдвинулись к переносице, что в общем-то его не портило. Он степенно уселся и произнес:

— С Новым годом!

— Двинули. — Архилин, выбравшись из машины, отворил калитку, и все направились в глубь двора к небольшому двухэтажному дому.

Откуда-то из-под крыльца, бренча ржавой цепью, выскочил мохнатый кавказец-полукровка. В дверях появилась невысокая худенькая молодуха.

— Саня, что это ты из командировки так рано, случилось чего? — Она обеспокоенно уставилась на мордоворота, но, так и не поймав его взгляд, вопросительно посмотрела на благообразную физиономию Сукалашвили. — Что все это значит?

— Реактор вошел в критический режим. — Голос аспиранта был тих, добр и полон скорби. — Ему бы в тепло. — И, подтолкнув мордоворота, он прошел вслед за ним в небольшую чистенькую комнату. — Кассу неси.

Тот незамедлительно проследовал на кухню и, приподняв вырезанный в полу, незаметный люк, начал спускаться в погреб, а со стороны сеней послышался женский голос:

— Проходите в дом, сейчас самовар поставлю.

Не церемонясь более, Титов вышел, шевельнул рукой, и подруга мордоворота рухнула на пол. Из лаза между тем послышалось тяжелое сопенье, затем показался чемодан и, наконец, выполз сам хозяин.

— Открывай. — Титов сурово глянул на него.

Мордоворот набрал код, приподнял крышку, и Архилин зашевелил усами. Чемодан был забит пачками «зелени».

— Закрывай. — Аспирант сделал шаг назад, но Сукалашвили ничего не понял и выжидательно посмотрел на Титова:

— Ну что, пора рубить с концами?

— Пора, — кивнул тот, но вместо того, чтобы пришить мордоворота, моментально выпотрошил молодого кавказца. Архилину, чтобы не мучился, он просто вырвал трахею — уважаемый человек, все-таки законный вор…

На секунду Титов замер, вслушиваясь в волшебные звуки камлата, затем приблизился к хозяйке и одним движением содрал с нее платье и незатейливое бельишко.

Бросив к порогу куваксы Рото-Абимо самое вкусное,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.