Проклятие ДНК стр. 180
малоэмоциональна, Луиза стала для него удобной партнершей.
– Как это?
– Ему было трудно ее «считывать», а в его случае это – плюс! В остальном она представляла собой хорошую партию – умная, начитанная, прекрасно разбиравшаяся в искусстве… И не пытавшаяся влезть в душу, как говорится. Поначалу Карл думал, что этого достаточно. Потом он понял, что ошибся, но было поздно, а повода развестись вроде бы не находилось… Как я уже говорил, эмпатам трудно подобрать партнеров, так как они улавливают малейшие изменения в их эмоциональном состоянии и отношении к себе. Врать и притворяться бесполезно – вас быстро выведут на чистую воду, но плохо от этого будет больше эмпату, нежели партнеру!
Интересно, подумала Лера, по этой ли причине Карл нанял частного детектива для проверки того, есть ли у Луизы любовник? Почувствовал ли он, что она его предала, или действовал, руководствуясь здравым смыслом, понимая, что молодая женщина не может беззаветно любить пожилого мужчину, пусть он и обеспечил ей комфортное и безбедное существование? А Антон с Луизой – не потому ли Карл решил провести ДНК-тест, что ни один из внуков не проявлял свойственной роду Вагнеров особенности, или дело было в постоянных намеках Луизы, которая толком-то ничего и не знала?
– Получается, – после недолгой паузы пробормотала Лера, – если в присутствии Романа кто-то порежет палец во время приготовления супа…
– Нет-нет, это так не работает! Для того чтобы эмпат испытал тяжелый эмоциональный стресс, чувства окружающих должны быть очень сильны. Боль должна быть невыносимой, а страх или горе – немыслимыми для того, кто их испытывает.
И тут Лера припомнила беседу с бывшей воспитательницей Романа из детского дома, куда он попал в двенадцать лет. Женщина рассказала о том, как после смерти матери Роман начал ее сторониться, словно она прокаженная: он так пытался спастись от навязанной ему чужой боли? А тот случай с девочкой и депутатом…
– Доктор, вам что-то известно о пребывании Романа в детдоме?
– Почему вы спрашиваете?
– Одна из воспитательниц Романа рассказала мне о девочке…
– Значит, вы в курсе… Что ж, Роман позволил мне рассказать вам все, выходит, и это можно!
– Воспитательница сказала, что потом узнала правду о насилии над…
– Тот прискорбный случай и в самом деле имел место. Самое ужасное, что Роман тогда не понимал, что происходит, ведь он был ребенком, но то, что испытывала подвергавшаяся насилию девочка при виде того, гм… человека, он чувствовал на физическом уровне.
– Отсюда – его истерики, припадки, да?
– И дурацкие диагнозы вроде аутизма и эпилепсии, – со вздохом ответил Сапковский. – Когда люди сталкиваются с чем-то экстраординарным, они невольно начинают искать этому логическое объяснение и, не находя, придумывают его! Страшно представить, что случилось бы с Ромой, если бы Карл вовремя не забрал его из детдома: скорее всего, он не дожил бы до нынешнего возраста! Видите ли, окружающим находиться в обществе эмпата комфортно и приятно, тогда как все мы для такого человека – энергетические вампиры, в большей или меньшей степени. Мы тянем из него энергию, поправляя собственную ауру и лишая этой ауры его!
– Так вы поэтому были так уверены, что Роман не в состоянии никого убить? Если бы он только попробовал…
– У него бы не вышло! Такие люди не способны сознательно причинить вред кому бы