Проклятие королей стр. 159
правду:
— Я услышал ваш голос, Натали. И после этого мне захотелось вернуться.
ЭПИЛОГ
В первохраме меня уже ждали — загадочно улыбающийся настоятель и откровенно насупленный Ал, который бубнил у меня в голове все время, которое понадобилось, чтобы добраться сюда с верхнего слоя.
«Это было глупо! — обвиняюще ткнул в меня серебристым пальцем живой алтарь. — Арт! Как ты посмел оттуда уйти, даже не попытавшись ее обнять?!»
— Спокойно, дружище. Мы теперь знаем, кто такая Маори и как ее найти.
«Ну что тебе стоило ее поцеловать?! Это же было так просто!»
Я покачал головой:
— Быстро такие дела не решаются, брат. Натали мне действительно симпатична.
Но ни одна женщина не заслуживает, чтобы ею воспользовались даже ради тех великих целей, о которых ты сейчас подумал. Или ты решил, что мне пора из мага Смерти переквалифицироваться в соблазнителя?
Ал насупился еще больше и демонстративно отвернулся, а я крепко пожал руку отцу Гону.
— Рад тебя видеть, Артур, — тепло поздоровался со мной святой отец. — Как себя чувствуешь в новом качестве?
— Хм. Разве во мне что-то изменилось?
— А ты еще не понял? — еще более загадочно улыбнулся настоятель, после чего я был вынужден серьезно задуматься — к глупым шуткам отец Гон был не склонен, так что если он считал, что со мной что-то не так, к его словам стоило прислушаться.
Пожалуй, мне стало легче после возвращения к жизни. Я вспомнил того себя, каким был до обретения темного дара. Вернул то, от чего в свое время неосмотрительно отказался. Но, кроме этого, пожалуй, ничего серьезного не произошло.
Или я что-то упустил?
— Аура, — сжалился надо мной святой отец, и вот тогда я все-таки припомнил, что Йен на эту тему тоже что-то говорил. — Ал, покажи ему.
Алтарь, все еще неодобрительно булькая, повернулся и снова ткнул в мою сторону пальцем, после чего перед нами поднялась серебристая волна, преобразовавшаяся в большое, в полный рост, идеально ровное зеркало. В нем, как и полагалось, отразились мы с отцом настоятелем. Но когда я изменил фокус линзы в левом глазу, то озадаченно хмыкнул, обнаружив, что теперь наши ауры стали одинаковыми. Серыми. Невзрачными. Совсем незаметными. Так что если бы мы не находились в первохраме, на нижнем слое Тьмы, и если бы рядом не фыркал Ал, то я бы сказал, что вижу перед собой двух совершенно обычных людей.
— Забавно, — протянул я, уже смутно догадываясь, в чем дело.
Отец настоятель улыбнулся в третий раз и хитро мне подмигнул. После чего я вспомнил кое-что еще, поднял руку и, создав на ладони сгусток темного пламени, задумчиво на него уставился.
— Тьма над Тьмой дает свет, святой отец?
— Верно, брат мой, — безо всякого удивления кивнул отец Гон, и в его руке без предупреждения появился точно такой же сгусток, который почти одновременно с моим вдруг окрасился в ослепительно белый цвет. — Рад, что ты все-таки это понял.
Я помолчал, внимательно изучая живой свет в наших ладонях, а потом решил, что, наверное, это правильно. Ведь каждый из нас рождается, неся в своей душе и свет, и тьму, правда, в таких ничтожно малых количествах, что на ауре это не отражается. Но по мере того, как мы меняемся, растем и взрослеем, того и