Проклятые экономики стр. 207
стране, в которой государство является основой экономики и потому эффективность инвестиций существенно ниже, чем в развитых странах, кардинально перестроить экономику, переведя ее на инновационные рельсы, будет крайне непросто, хотя Китай уже сегодня прилагает титанические усилия для повышения маржинальности производимых продуктов – движения в сторону сервисов, высокотехнологических разработок, встраивания в международные рынки сложных интегрированных решений.
Новые деньги оказались еще более значимыми, чем нефть, газ и все исторически известные нам до того ресурсы. Драгоценная смесь эффективной банковской системы и доверия к государству (доверия, созданного, в свою очередь, по понятному рецепту: одна часть большой успешной экономики, одна часть совершенного законодательства и правоприменительной системы, одна часть аккуратности в области финансового регулирования и осторожности в наращивании денежной массы, одна часть – открытости рынков) оказалась универсальным экспортным товаром, объем производства которого не ограничен, цена падает медленно, а себестоимость равна практически нулю. Ежегодно крупные игроки международного финансового рынка продают (зарабатывая синьораж) денег на несколько триллионов долларов. Бюджеты стран Западной Европы и США уже много лет держатся только на продажах этого ресурса, а многие другие страны эффективно пользуются тем же ресурсом для операций на внутреннем рынке (тот же Китай, например).
Сегодня, в 2020 году, кажется, что новые деньги являются неисчерпаемым ресурсом, частью нового мира, new normal экономики. Их использование «с умом», как мы сегодня видим, не приводит ни к их обесценению (доллар сегодня стоит дороже по отношению к корзине основных валют, чем 10 лет назад), ни к инфляции – товарная инфляция не превышает 2 % в год, что ниже средней инфляции периодов «до новых денег». Попытки независимых игроков (будь то создатели криптовалют или более мелкие страны) вступить в игру и «размыть» доминирование полудюжины крупных производителей валюты (США, ЕС, Японии, Великобритании, Швейцарии, отчасти – Швеции, Канады и Австралии) оканчиваются неудачей. Частные валюты остаются если не совсем пирамидами, то уж точно ничем не обеспеченными, плохо защищенными и плохо структурированными средствами платежа, пригодными разве что для того, чтобы до поры прятать преступные доходы (и правительства большинства стран вполне готовы их раздавить как ненужных конкурентов, стоит их рынку развиться чуть больше). Валюты стран, которым не удается сгенерировать достаточного доверия к себе на международных рынках, остаются волатильными и подвержены обесценению слишком быстрому, чтобы на их выпуске можно было строить долгосрочную модель пополнения бюджетов.
Но история учит нас, что ничто не вечно в мире экономической борьбы за существование и естественного отбора. Апологеты «новых денег» считают, что узаконенность (более того, обязательность) их обращения на огромных рынках развитых стран является ключевым преимуществом, а контроль за эмиссией профессиональных финансовых организаций делает новые деньги всегда дефицитным ресурсом. Однако еще совсем недавно весь мир активно использовал золото в качестве средства платежа – вне всякой зависимости от бюрократических эмиссионных центров, которые могли бы регулировать его добычу и обращение, и не потому, что некий князь или царь распорядился принимать золото в уплату за товары на местных рынках. Сегодня новые деньги обеспечивают государствам возможность взимать «инфляционный налог» и сеньораж со всех пользователей системы расчетов – от бездомного, собравшего за день несколько евро на площади в Берлине, до основателей Facebook и Amazon и даже королей наркокартелей. От этого налога не уйти, переведя расчеты в наличность,