Проклятые экономики стр. 214
и Азии даже больших, чем это удалось римским императорам начала новой эры. Нашествие гуннов остановило развитие государственности и централизацию у народов Центральной Европы. Растущее влияние тюркского союза и его очевидное соперничество с Персией делали обоих слабыми противниками. Абсорбция территорий, населенных в результате движения народов смесью из земледельцев и кочевников, букетом разных племен и культур, была бы несложной задачей. Но этого не случилось.
Юстинианова чума нанесла огромный ущерб экономике «поднимающейся с колен» новой Римской империи. Не только собственно высокая смертность (Константинополь, по некоторым данным, потерял треть жителей) , но и резкое сокращение Средиземноморской торговли из-за страха перед занесением инфекции и гибели экипажей судов снизили экономическую активность. Цены на продовольствие резко выросли, в то время как налоговые поступления сокращались год от года. Резкое падение доходов и убыль населения моментально сказались на обороноспособности. Там, где хватало денег и были люди, страх заражения не давал рекрутировать достаточно воинов, чтобы создавать крупные боеспособные соединения.
Племена с севера и кочевники имеют существенные преимущества перед лицом эпидемии – черные крысы, распространяющие чуму, не любят холода и не живут с кочевниками. К 550 году вестготы окончательно закрепляются на Иберийском полуострове, ликвидировав Византийские территории. Славянские племена занимают опустошенные чумой земли на Балканах. В 568 году ломбардцы (скандинавы, за сто-двести лет до того двинувшиеся на юг, а потом вытесненные с территории современной Венгрии гуннами) атаковали и захватили Италию (вплоть до XIX века Аппенинский полуостров останется раздробленным). В 580 году славянские племена фактически захватывают Грецию, а через 5 лет едва не берут приступом Константинополь. Северная Африка отходит под контроль Персии. Только в 628 году Визании удастся вернуть себе контроль над территориями, откуда началась чума – но лишь на 8 лет, да это и не будет иметь никакого значения: на Аравийском полуострове к тому времени уже зародится новая сила – кочевые арабские племена, объединенные новой версией единобожия (основатель которой провозглашал ее преемственность по отношению к иудаизму и родство с христианством), воспользуются тем, что Византия ослаблена, Индия раздроблена, Персия и тюрки погрязли в войнах, и начнут свой завоевательный поход, неся миру ислам и власть Халифата – вскоре именно арабский Халифат станет претендентом № 1 на мировое господство.
Одним из малозаметных следствий Юстиниановой чумы был исход местных жителей Северной Италии, бежавших от Ломбардского нашествия. Большая их часть, спасаясь от агрессоров, переселялась на острова в лагунах на самом севере Адриатического моря, которые мало интересовали ломбардцев и даже некоторое время формально оставались под властью Византии. Отрезанные от материка враждебными и не склонными к развитию серьезных торговых отношений германскими племенами, беженцы начали выстраивать свою экономику, ориентируясь на морские связи. Так родилась Венеция – город, не только ставший ведущим портом и торговым центром позднего Средневековья, но и подаривший миру множество инноваций – от выборных правителей до изобретения правил гигиены и даже объяснения причин инфекционных заболеваний; но случилось это уже перед другой эпидемией чумы – спустя тысячу лет.
Эпидемии и идеологияПрирода эпидемий (передача микроорганизмов от больных к здоровым) была осознана и изучена достаточно поздно: только в начале XVI века Джироламо Фракасторо из Венеции (ему было 7 лет, когда в Венеции разразилась эпидемия чумы, унесшая даже тогдашнего дожа города, и, видимо, это навсегда сформировало его