Проклятый цирк стр. 62
синий пес. – Теперь нам остается только ждать развития событий.
* * *Тот же противный камергер послал к артистам слугу с вестью о том, что им пора готовиться к выступлению. Представление должно начаться через десять минут. Следовательно, труппе надлежало поспешить к дворцовому входу для простонародья, откуда их проведут к пиршественному залу.
Артисты тронулись в путь. Пегги от волнения ужасно потела под своим расшитым золотом мундиром дрессировщицы. Обстановка во дворце была гораздо величественнее, чем в резиденции короля Никовода. Колонны, сводчатые потолки, статуи – все огромное, тяжеловесное, как будто обитатели дворца обладали великанским телосложением.
– Хозяин-то у нас с претензиями… – процедила сквозь зубы Зига. – Похоже, он чувствует себя прямо-таки властелином мира!
– Тсс! – зашипела на нее Мария-Женевьева. – Не стоит привлекать ничье внимание разговорами. Вполне возможно, что здесь у стен есть уши.
Представление проходило в пиршественном зале, под взрывы смеха и болтовню целого столпотворения нарядных дам и сеньоров. Из них мало кто действительно обращал внимание на акробатов и фокусников, которые вершили на их глазах настоящие чудеса. Здешние гости давно уже взяли себе за обыкновение ничему не удивляться и не спешили выражать одобрение аплодисментами, боясь прослыть наивными простаками. Впрочем, Пегги Сью это ничуть не смущало.
«Чем меньше мы привлечем внимания, тем лучше», – рассуждала она.
По общему соглашению, они с Гипнозусом решили не исполнять на этом представлении своих обычных трюков, чтобы не возбудить подозрений Азоха.
– Не стоит играть с огнем, – убеждала всех Пегги. – Если король увидит, как я хожу сквозь стены, а сразу после этого Мария-Женевьева принимается уменьшать статуи, это неизбежно заставит его призадуматься, какое применение таким способностям могут найти его враги… Боюсь, он сочтет их опасными. Слишком опасными, чтобы оставить нас в живых.
Было решено, что этим вечером сестры развлекут публику другими фокусами – блестящими, но совершенно безобидными.
К счастью, Азох выпил много вина и почти не следил за представлением. Дважды он даже
чуть не задремал. Правда, два или три раза он чихнул: аллергия заставила его почувствовать присутствие собаки и обезьяны, спрятавшихся по другую сторону стены. К счастью, его величество слишком опьянел, чтобы забить тревогу.
Сразу после своего выступления девочки поспешили незаметно выскользнуть из зала. Нырнув в какой-то темный коридор, подальше от толпы зрителей, они встревоженно переглянулись.
– Теперь что? – шепотом спросила Мария-Женевьева.
– Теперь я должна пройти сквозь каменную кладку и отпереть бронированную дверь, – тихонько отозвалась Пегги. – А ты тем временем спустишься на первый этаж и оттуда проберешься в подвалы замка. Как только окажешься в подземелье, спрячься и жди меня. Я сама тебя отыщу.
– Удачи, – прошептала ей сестра.
Задержав дыхание, Пегги вытянула вперед руки и двинулась прямо к ближайшей стене.
«Гипнозус! – послала она телепатический зов. – Теперь дело за тобой! Дай мне силу проникнуть внутрь материи».
По волосам ее побежали трескучие искры, в глазах вспыхнул огненный круг. Напряженные пальцы погрузились в камень, не встретив никакого сопротивления. Магия Гипнозуса действовала.
Поначалу, когда Пегги только училась прокладывать себе путь через твердые препятствия, ей было очень трудно и страшно. Каждое мгновение девочку не отпускало ощущение удушья, как будто ее хоронили заживо. Но понемногу неприятное чувство рассеивалось, и она начинала перемещаться внутри материи, как пловец, погруженный