Проклятый цирк стр. 71
А рассердившись, он нас наказывает.
– Каким образом? – встревожилась Пегги.
Годфруа указал на нависающий над ними розовый свод.
– Это, так сказать, «небо» у нас над головами, – объяснил он, – усеяно железами, выделяющими пищеварительный сок, как в стенках желудка. Когда дабу недоволен, железы поливают город каплями кислоты, которая разъедает крыши домов… и прожигает дырки в головах их обитателей. Уверен, вы не хотели бы лишиться ваших красивых волос, не так ли?
– Н…нет, – пробормотали девочки.
Годфруа отступил на пару шагов назад, и на его лице снова засияла преувеличенно широкая улыбка.
– Отлично, – сказал он. – А теперь я покажу вам наш прекрасный город. Жизнь в Шринк-сити просто замечательная, ведь здесь мы полностью защищены от всех внешних опасностей. Нам не страшны ни войны, ни голод, ни стихийные бедствия. Слон надежно оберегает нас от всех бед. Слава ему! Мы все – его дети, и он заботится о каждом из нас!
Последние слова он почти прокричал, как будто опасался, что скрытые в стенах слуховые клетки могут плохо его расслышать.
С некоторым ошеломлением Пегги заметила, что на каждом перекрестке высятся аляповато раскрашенные деревянные изваяния, авторы которых явно стремились изобразить дабу. У подножия этих грубоватых идолов громоздились цветы и разнообразные подношения – еда или цветные свечи.
– Кланяйтесь! Кланяйтесь! – зашипел Годфруа, когда они проходили мимо очередной статуи.
– Зачем? – удивилась Мария-Женевьева. – Что, у здешних стен есть еще и глаза?
– Нет, но злые языки могут донести на вас.
Девочки торопливо склонились в реверансе.
Повсюду на стенах жилищ виднелись наивно разрисованные плакаты с лозунгами: Слава слону! Слон знает, что для нас лучше всего. Слон любит нас. Он защищает нас. Да здравствует слон!
Хоботы изваяний обвивали гирлянды из разноцветных бумажных цветов. Дома же, стоявшие вдоль улиц, были построены из всякой всячины – скорее всего, обломков, которые вдохнул дабу. Тем не менее строители явно пытались придать этим кособоким хижинам нарядный вид. Пегги Сью обратила внимание, что на крышах многих из них виднелись глубокие прожженные пятна в тех местах, где на них пролилась кислота.
Каждый раз, когда им встречался какой-нибудь прохожий, он поднимал особым образом сложенную руку (три пальца выпрямлены, два сложены) и делал вид, что чихает.
Заметив недоумение девочек, Годфруа поторопился с разъяснениями:
– Так мы здесь здороваемся. Вытянутые большой, средний палец и мизинец символизируют уши и хобот слона. А чихание – человеческое подражание тому, как слон трубит. Никогда не забывайте приветствовать таким образом всех встречных. Утром, выходя из дома, повесьте венок из цветов на хобот ближайшего к вам изваяния. Ах да! Еще одна очень важная вещь… Идите за мной, это может вам пригодиться.
Он направился к какому-то колодцу, расположенному в самом центре перекрестка.
– Колодец для рвоты, – сообщил он. – Очень полезная вещь, если вы подвержены укачиванию. Иногда, когда слон ускоряет шаг, может возникнуть ощущение, что вы оказались на палубе корабля в сильную бурю. Некоторые начинают страдать от морской болезни. Если вас затошнит, немедленно ступайте к колодцу. Не вздумайте выворачиваться прямо на улице, это строжайше запрещено.
Пегги и ее сестра удержались от заманчивого предложения, хотя, сказать по правде, их обеих немного подташнивало. Трудно сохранять равновесие, когда земля так и ходит у