Проклятый город стр. 280
ж, наше дело — подчиняться. Только долго они чухались. Сколько мы на этого гада сил потратили! — сказал один, с практическим складом ума.
Другой, с аналитическими наклонностями, принялся взвешивать мотивы прокуратуры и тех вышестоящих, кто влиял на ее решения.
Третий, болеющий за коллег, заметил:
— Да черт бы с ним, с этим гадом, если бы не О'Нейл…
Они разошлись по своим делам. Остался лишь один. Детектив по имени Роджерс. Он замер на месте. Засунув руки в карманы, казалось, внимательно изучал пол под ногами.
О чем он думал? О чем думает подвижник, который видит, как рушатся столпы его мировоззрения, как попираются основы его веры?
Детектив и убийца столкнулись в коридоре управления полиции. Свободный гражданин шествовал к выходу.
Роджерс замер, следя за гордой поступью Блейка, нос, губу и подбородок которого украшали полоски медицинского пластыря.
Четкий шаг, свободное движение рук. И автоматический жест, которым Блейк поправил узел галстука. Он возвращался в жизнь, и очень важно, чтобы галстук сидел должным образом.
Блейк шел на волю, а Гэри Северн гнил в земле сырой. И сержант О'Нейл.
Блейк встретился взглядом с детективом Роджерсом. Посмотрел нагло и с вызовом. Губы искривились в презрительной усмешке, слегка раздвинулись и выплюнули насмешливое «Х-хэ!». Очень красноречивое, означавшее: «Ваши законы — х-хэ! Полиция — х-хэ! Убить — х-хэ, раз плюнуть!»
Хуже удара в лицо. Хуже плевка. Хуже ожога. Этот удар достает глубже. Если у тебя сохранилось чувство справедливости, ощущение добра и зла, если ты не просто притворяешься верящим в идеалы.
Роджерс побледнел. Точнее, мертвенно побелела лишь часть его лица, вокруг рта. Блейк прошел мимо, не останавливаясь, и вышел в стеклянную дверь. Все. Смотреть больше не на кого. Он не вернется. Его не вернут и не привлекут к ответственности. Во всяком случае, за это преступление.
Роджерс развернулся и быстро зашагал в противоположном направлении. Без стука вошел к лейтенанту. Рука его опустилась на стол и поднялась, оставив небольшой металлический предмет.
Лейтенант недоуменно уставился на значок. Потом посмотрел на Роджерса.
— Заявление напишу позже. Увольняюсь.
Роджерс быстро направился к выходу.
— Роджерс, постой! Ты куда? Свихнулся?
— Немного есть, — признал Роджерс.
— Вернись, погоди! Куда ты?
— За Блейком. Куда он, туда и я.
Дверь захлопнулась.
— Куда он делся? — набросился Роджерс на наружного постового.
— Вон, уже в такси сидит. У светофора.
Роджерс поднял руку и нырнул в следующую машину.
— Куда едем?
— Вон за тем такси на перекрестке…
Блейк оторвался от блондинки и направился к только что опустившемуся в удобное кресло фойе Роджерсу. Слегка расставив ноги, Блейк остановился перед детективом.
— Нечем заняться? Скучаем? Спектакль понравился? Ужин в ресторане тоже? Думаешь, я тебя не запомнил там, в вашем крысятнике? Воображаешь, я слепой?
— А с чего тебе вздумалось, что я от тебя прячусь?
Блейк опешил. Открыл рот, снова закрыл, нервно сглотнул.
— Вам не достать меня по делу О'Нейла. Что было, то сплыло, быльем поросло. Баста!
Роджерс и не собирался возражать.
— А с чего тебе вздумалось, что я тебя достаю по делу О'Нейла?
Блейк опять открыл и закрыл рот. Подумал, поморщился и высказался:
— Не знаю, чего тебе надо, но тебе меня все равно не достать.
— А с чего тебе вздумалось, что
я тебя вообще достаю?
Блейк