Проклятый город стр. 291
— Минуту!
Гэри повернулся. Это тот самый, схвативший его газету. Неужели он устроит сцену из-за такой ерунды?
— Фамилия, имя!
— Что?
— Фамилия и имя!
Свободной рукой незнакомец показал Гэри что-то небольшое, какой-то металлический значок.
— А в чем дело?
— Назовите фамилию и имя.
— Гэри Северн. Я здесь живу.
— Вам придется пройти со мной.
Рука соскользнула с плеча на предплечье и сжалась.
— Но с чего вдруг? Не можете же вы так просто забрать меня на пороге собственного дома, ни за что ни про что!
— Сопротивление при задержании? Не советую.
— Вы меня арестуете? За что?
Собеседник хмыкнул, сохраняя мрачное выражение лица.
— Я не обязан сообщать, но пожалуйста. Задержание по подозрению в убийстве. В убийстве из убийств, в убийстве полисмена. При попытке ограбления на Фаррагат-стрит. Память слабая?
За убийство!
Он мысленно повторил это. Даже не испугался. Бессмыслица. Это к нему не относится. Явная ошибка! Самое паршивое, что теперь сон откладывается не на час и не на два. А он так устал!
Изо рта Гэри Северна совершенно неожиданно для него самого вырвалось:
— Можно мне хотя бы оставить газету… Там моя жена, я хотел бы предупредить ее, что задержусь.
— Хорошо, — кивнул детектив. — Я поднимусь с вами. Сообщите жене и оставьте газету.
Жизнь повисла на волоске, и что человека волнует?
«Можно мне хотя бы оставить газету?»
На стене обычная для кабинета глазного врача таблица, увенчанная буквами-гигантами. Книзу буквы мельчают и завершаются почти неразличимыми значками-букашками. Собравшиеся детективы, убивая время в ожидании, упражняются на ней. Большинство запинаются на четвертой строке снизу. Нормальное зрение. Один разобрал почти все буквы в третьей снизу строке. Рекордсмен.
Дверь напротив раскрылась, вошла мадам Новак. При ней спицы, клубки и вязание.
— Присядьте, пожалуйста. Мы проверим ваше зрение.
Миссис Новак пожала плечами.
— Очки выпишете?
— Какую строку можете прочесть?
— Любую.
— И самую нижнюю?
Снова миссис Новак пожала плечами.
— А кто не сможет?
— Девять из десяти не смогут, — бормочет один из детективов соседу.
Мадам Новак тарабанит, как скороговорку:
— P, t, Ь, k, j, h, i, y, q, a.
Кто-то в дальнем конце комнаты присвистнул.
— Бабка-телескоп!
— Дальнозоркость, — констатирует другой.
— Это еще неизвестно, — сварливо огрызается мадам Новак, механически шевеля спицами. — Давайте только побыстрее, если можно, господа. Я тут с вами прохлаждаюсь, а дело стоит.
Вводят Гэри Северна. Под охраной. Он теперь все время под охраной.
Все происходит очень быстро. Смерть не любит медлить.
Мадам Новак поднимает взор. Фиксирует введенного. Кивает.
— Он. Он убегал. Как выстрелили, так сразу и побежал.
Гэри Северн молчит.
Молчит и Эрик Роджерс, один из детективов.
Следующий очевидец — мистер Сторм, по профессии бухгалтер-экономист. Мистер Сторм работает с числами. Человек он добросовестный. Различает вторую строку снизу лучше всех присутствующих, хотя до миссис Новак ему далеко. На нем, однако, очки. Очки украшали его нос и в момент, когда убегающий убийца смел его с тротуара, да еще и выстрелил в него, чудом промахнувшись. Мистер Сторм быстро соображает. В тот весьма существенный момент он четко осознавал, что следует замереть, притвориться мертвым, чтобы не спровоцировать второй выстрел, менее для него удачный.
— Вы понимаете важность вашего показания?
— Прекрасно понимаю. И поэтому опасаюсь ошибиться. Не могу заявить, что на сто процентов уверен. Я бы сказал,