Проклятый медальон стр. 133
за помощь.
Фавн схватил белое кухонное полотенце, глянул на книгу и с головой нырнул в нее.
Кларисса ахнула, по-прежнему держа дочь за руку.
Затем появились три гнома, которые очень недовольно ворчали.
– Я не убил ни одного орка, – пожаловался Готтри и, продолжая брюзжать, погрузился в книгу.
– Мой топор так и не отведал крови, – посетовал Снорри. – В следующий раз мне нужен настоящий враг, а не эти слабаки, которые убегают, едва завидев противника… – угрожающе сказал Скальдор и вместе со Снорри тоже исчез.
– Не будь я Картоверт, это просто чехарда какая-то, – пожаловался Корам Картоверт. – Я думал, что получу тут хотя бы кружечку пива, перед тем как…
– Иди, – мягко сказал Александр. – И скажи Копперфельду, чтобы научил тебя основам обращения с хрустальным медальоном.
Корам успел лишь помахать Ноле.
Когда и эльф погрузился в книгу, осталась только Альма.
– Ладно, пора возвращаться к моему рагу. А ты помни свою клятву! – напутствовала она Александра, подняв деревянную ложку, и решительно последовала за своими спутниками.
Александр на мгновение замер, глядя на текст, который теперь снова тихонько пульсировал. Затем он глубоко вздохнул и перевел взгляд на Клариссу и Джеральдину.
Кларисса почувствовала, как все внутри ее затрепетало, когда Александр медленно приблизился к ней. Он наклонился к дочери и оказался лицом к лицу с ней. Джеральдина смотрела на него, широко раскрыв глаза от страха. Неужели она уже догадывалась, что произойдет дальше?
– Я не хочу, чтобы ты уходил, – сказала она дрожащим голосом.
«Уходил…» – эхом отозвались слова дочери в голове у Клариссы.
– Это не навсегда, Динхен, – мягко ответил Александр, взяв ее за плечи.
Тогда Джеральдина обняла отца за шею и прижалась к нему. Слезы ручьем хлынули из ее глаз. У Клариссы разрывалось сердце.
– Ты же знаешь, что я обещал Лисандре, – тихо прошептал он ей на ухо. – И еще так много историй нужно исправить. У меня есть дар, он накладывает на меня обязательства, понимаешь? Но я вернусь к тебе.
– Когда? – сквозь слезы спросила Джеральдина.
– Скоро! – Он отстранился и посмотрел ей в глаза. – Ты ведь знаешь, где меня найти? – спросил он с легкой улыбкой.
– Угу, – она печально кивнула.
Александр поцеловал дочку в лоб и встал.
Кларисса внимательно вглядывалась в знакомое лицо. Она знала страстную натуру Александра, его слабость и силу. И, прежде всего, его упрямство.
– Я могу только попросить у тебя прощения, Кларисса, – тихо сказал он.
– Не знаю, сумею ли простить, – ответила она, а затем добавила: – Пока не могу.
Она хотела сказать что-то еще, но в ней боролись гнев и тревога. И не только. Это чувство шло из глубины ее сердца. Такое нежное, такое затягивающее. Она жаждала быть вместе с Александром. Кларисса почувствовала, как к глазам подступают слезы, и крепко сжала губы. И не сказала ему, что лежало у нее на сердце, потому что, наверное, это и невозможно было выразить.
Александр тем не менее все понял и кивнул.
– Что же теперь будет после всего этого хаоса? – осторожно спросила Королева Книггс.
Кларисса взглянула на дочь, которая теперь смотрела на нее так, как она всегда хотела: с доверием. Затем Кларисса поняла, что все взгляды устремлены на нее. Она откинула со лба выбившуюся прядь волос.
– Какого хаоса? – наконец сказала она. – Это была всего лишь ложная пожарная тревога