Библиотека

Пропавшая экспедиция стр. 132

Размер шрифта
-
+
Тема

у костра сидели трое — Тася, Зимин и Казанков. Чуть в стороне Арсен и Куманин пили горячий чай из жестяных кружек, изредка поглядывая то на Казанкова, то на солдат, купавших в реке своих лошадей.

— Счастливые вы люди, — говорил Казанков, улыбаясь по-детски доверчиво. — Среди всей этой сумятицы, ненависти, раздора занимаетесь по-настоящему полезным делом. Боже мой, как я хотел стать врачом… Но… семейная традиция оказалась сильней. Я из потомственной семьи военных.

Он достал из полевой сумки несколько фотографий. Куманин заметил в сумке большой белый конверт с сургучными печатями.

Казанков показывал Тасе фотографии.

— Это мама, отец, братья, сестренка, дед…

Все мужчины были в военной форме.

На другом снимке Казанков на гитаре аккомпанировал братьям, которые пели.

— В Гатчине, на даче… перед самой войной, — вздохнул Казанков и негромко запел:

Я Вам пишу, не знаю право,

Зачем пишу и для чего.

Я потерял уж это право

И что скажу вам?.. Ничего…

Тася слушала Казанкова, слушала лермонтовские слова, песню из ее собственного недавнего и уже такого далекого прошлого, и тихонько подпевала:

Что помню вас? Но Боже правый,

Вы это знаете давно

И вам конечно все равно.

Куманин подошел ближе и присел рядом, как бы слушая песню. Увлеченный песней, Казанков не заметил, как Куманин приоткрыл его полевую сумку.

Напрасно ждать любви заочной, —

пели Казанков и Тася, —

В наш век, где чувства лишь на срок.

Но я вас помню. Да… И точно

Я вас забыть никак не мог.

Куманин встал, отошел за палатку и тихонько окликнул Арсена. Тот, поднявшись, направился к нему. Куманин протянул ему пакет с сургучной печатью. Арсен аккуратно, лезвием ножа вскрыл пакет.

С людьми сближаясь осторожно, —

доносилось от костра, —

Забыл я пыл былых проказ

Любовь, поэзию, но вас…

Но вас забыть мне было невозможно…

Арсен достал из конверта тонкий листок бумаги с машинописным текстом, внимательно прочел.

— Благодарю вас, товарищ Куманин. Отменяю пятнадцать суток гауптвахты.

— Двадцать пять, — подсказал

Куманин.

— Хорошо, — улыбнулся Арсен. — Отменяю все двадцать пять.

Едва взошло солнце, Казанков со своими спутниками покинули лагерь экспедиции. Когда всадники скрылись, Арсен разбудил Митьку.

Митька уже сидел на лошади, когда Зимин и Смелков вышли из палатки.

— Что происходит, Арсен Гургенович? — спросил Смелков. — Куда вы отправляете Митю?

— Я посылаю его к Федякину, отряду которого угрожает опасность.

— А что это за бумага? — спросил Смелков, заметив в руках у Митьки листок.

— Копия приказа генерала Горского об окружении и уничтожении отряда Федякина, — спокойно ответил Арсен.

— Откуда она у вас?

Арсен неопределенно пожал плечами.

— Выкрали?! Ну, конечно, выкрали! — возмутился Смелков. — Я дал Волжину согласие возглавить поисковую экспедицию, а не шпионский отряд! В какое положение вы меня ставите?! Я заверил прапорщика в том, что мы не принимаем участия в военных действиях, а мы тем временем передаем партизанам секретные приказы!..

— Ваша совесть чиста, Аркадий Николаевич, — ответил Арсен. — Не вы посылаете Митю к партизанам, а я.

— Вас направляли сюда искать золото, а не помогать партизанам! Вы мой помощник! И я отвечаю за вас!

Они стояли друг против друга, и Митька, поглядывая то на одного, то на другого, не решался тронуть лошадь.

— Я хотел бы, дорогой Аркадий Николаевич, — заговорил Арсен тихо, — чтобы вы поняли одну самую, пожалуй, важную вещь:

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.