Пропавшая экспедиция стр. 155
с крестом на крыше — не то часовня, не то церковь.
Навстречу им, через площадь, помахивая прутиком, шел артиллерийский поручик Губенко, в сильно поношенном кителе, без погон, но тщательно выбритый, со щегольски распушенными усами.
— Да… божьи люди… — мрачно усмехнулся Зимин, поглядев на Субботу.
— Все люди, все человеки… Не нам их судить… — отозвался Суббота и, не останавливаясь, пошел дальше.
Они подошли к избе, выделявшейся среди других своими размерами, с крытым двориком и крепкими, окованными железом воротами и калиткой.
— Марфа! — крикнул Суббота. — Отвори.
Калитка открылась, и из нее выглянул белобрысый мальчуган лет четырех. За ним вышла Марфа, жена Субботы, высокая, по-прежнему статная.
Она кивнула Субботе, с нескрываемым удивлением посмотрела на Зимина.
— Тася где?
— К лошадям пошла, — ответила Марфа.
— Позови, — сказал Суббота и, дернув мальчонку за ухо, подмигнул Зимину: — Вот он, живой календарь, — сколько я тебя поджидаю. Аккурат с его рождения.
Они вошли в избу, обставленную тяжелой городской мебелью, с темными старинными иконами в углу. Зимин с удивлением разглядывал неожиданную в таком месте обстановку.
В дверях показалась девушка в длинной деревенской юбке, в платке, по-крестьянски опущенном на глаза.
— Тася! — негромко окликнул ее Зимин.
Девушка с удивлением, как ему показалось, поглядела на него. Она стояла в дверях, и лицо ее оставалось в тени. Но сомнения не было, это была Тася.
Марфа сочувственно глядела на Зимина, стоя в дверях позади Таси.
— Тася! — крикнул Зимин, бросился к ней, но Тася смотрела на него — не узнавала, и он остановился.
— Здравствуйте, — сказала Тася и поглядела на Субботу, как бы спрашивая, кого он привел в дом. Суббота вздохнул и отвернулся.
— Ты не узнаешь меня, Тася?
Тася вглядывалась в Зимина. На мгновение Зимину показалось, что она узнала его. Но Тася покачала головой.
— Я Зимин! Кирилл Зимин! — закричал он срывающимся голосом.
— Зимин? — повторила Тася и покачала головой.
Казалось, она делает попытку вспомнить это имя, но безуспешно. Зимин беспомощно обернулся к Субботе. Тот развел руками.
— Я пойду… — нерешительно произнесла Тася. Суббота кивнул, и Тася вышла.
— Не помнит ничего. Все как есть забыла, — сказал Суббота. — Я думал, тебя узнает. Ан нет… Не помнит.
— Ее лечить надо, — взволнованно, все еще глядя на дверь, возле которой только что стояла Тася, сказал Зимин. — Я ее увезу, немедленно!
— Увезешь… — прищурившись, сказал Суббота и, поигрывая цепочкой, на которой висело пенсне, уже твердо добавил: — Я свое слово сдержал, Кирилл Петрович. Теперь твой черед.
Солнце уже поднялось, но все еще скрывалось за лесом, и только деревья на скале, нависающей над поселком, золотились от невидимых его лучей.
Суббота стоял возле навьюченных лошадей и придирчиво проверял снаряжение. Силантий, хмуро поглядывая из-под рыжих насупленных бровей, подал ему два ружья. Суббота внимательно осмотрел их и испытующе поглядел на приближающегося к нему Зимина.
— Ну что, так и не вспомнила она тебя, Кирилл Петрович? — покосился на него Суббота.
— Не вспомнила.
— Познакомитесь заново, — засмеялся Суббота. — Мужчина ты видный, — игриво подвигнул Суббота и тут же переменил тон. — Ты не думай, Марфа за ней приглядывала, никого к ней не допускала. Девка она разумная, ничего не скажешь. А вот что допрежь было, все из памяти вышибло.
Зимин промолчал.
— Ну, с богом! — сказал Суббота и протянул ему ружье.
Зимин взял ружье.
— Смелый