Пропавшая экспедиция стр. 164
больше всего нужны толковые, знающие люди, когда народ впервые за сотни лет проснулся для созидательной жизни.
— Народ… народ… — поморщился Зимин. — А вы хорошо знаете, для чего именно он проснулся? И потом… я не интеллигент, я офицер.
Мимо проскакала Тася. Она с некоторой тревогой поглядела в их сторону.
— Кто вы такой, Зимин? — спросил Рогов.
— Человек, — пожал плечами Зимин. — Видите ли, Рогов, от присяги царю-батюшке меня освободила революция. А новым властям я не присягал. И принадлежу только самому себе. Я свободный человек.
— Вы хотите остаться в стороне? — спросил Рогов.
— Принять чью-либо сторону — значит убивать. Не хочу участвовать в этой свалке.
— И все-таки есть Россия!..
— Россия… Для меня это слово не имеет смысла. С некоторых пор…
— А для Таси? — спросил Рогов. — Сейчас она ни о чем не думает, полностью доверилась вам — она любит вас. Но наступит минута, и она поймет, что Россия… Родина не просто слова. Кто знает, может быть, и для вас придет эта минута.
— Может быть… — небрежно бросил Зимин.
— Уходите. Но Тасю оставьте. Вы не имеете права брать ее с собой.
— Вы!.. Вы! — вспылил вдруг Зимин.
Возле них остановилась Тася. Она спрыгнула с лошади и с тревогой поглядывала на обоих.
— Вы ссоритесь?
Зимин не ответил. Он резко повернулся и быстро пошел в сторону поселка.
Суббота сидел на крылечке и чинил детскую лошадку. Прищурившись, он взглянул на подошедшего к нему Зимина, с удивлением отметив, что всегда спокойный, выдержанный Зимин чем-то возбужден.
— Ты немедленно отправишь Рогова в Балабинск, — с трудом сдерживаясь, сказал Зимин.
— Болтать будет… — поморщился Суббота, пристально поглядев на Зимина.
— Ты немедленно отправишь его в Балабинск, — настойчиво повторил Зимин.
Суббота понимающе усмехнулся.
— А не пожалеем, что отпустили? Пущай остается, лекарь хороший, пригодится. — Но, взглянув в расширившиеся от гнева глаза Зимина, согласился: — Ладно. Разве что для тебя. Марфа! — крикнул он. — Покличь Силантия и Харитона!
Зимин резко повернулся и ушел.
Суббота потирал легонько раненую ногу, когда к нему подошли Силантий и Харитон.
— Отведете доктора, поведете так, чтобы дороги сюда не запомнил. И чтобы доставить живым и невредимым. Поняли?
— В самый Балабинск? — удивился Харитон.
— Зачем в Балабинск, дура! Бросите его у Николиной заимки. Сам доберется. Ну а не доберется, значит, не судьба. Понятно?
Силантий стоял мрачный и не глядел на Субботу.
— Слышь, Силантий! Я тебе говорю, черт рыжий!
Силантий поднял голову.
— Понял? — прищурился Суббота.
— Понял… — проворчал Силантий.
Силантий, Харитон и Рогов выбрались из непроходимой чащи на освещенный солнцем песчаный обрыв. Рогов опустился на землю.
— Хватит, — сказал Харитон. — Находились. Пора кончать.
— Кончать? Суббота не приказывал, — ответил
Силантий.
— Суббота? Ничего ты не понял, чего тебе Суббота приказывал. Я Ефима не первый день знаю. По глазам угадываю, чего хочет.
Силантий хмуро поглядел на сидящего в стороне Рогова.
— Я мальчишкой его отца знал, — сказал он.
Рогов оглянулся в тот момент, когда Харитон поднимал ружье. Схватив мешок с продуктами, он скатился с обрыва.
Раздался выстрел. Рогов испуганно обернулся.
Ружье с расщепленным прикладом выпало из рук Харитона. Силантий опустил свое ружье.
— Ты что, черт рыжий! С ума сошел? — крикнул он.
— Пойдешь прямо. К реке выйдешь, спускайся по течению до самого распадка… А там вправо возьмешь… — сказал Силантий Рогову.
Рогов поднялся, испуганно