Пропавшая экспедиция стр. 55
сказал Артур. — Через границу ящики придется перенести на руках.
Тараканов спрыгнул с козел на землю.
— Я сам буду сопровождать каждый из этих ящиков. — Он похлопал по стенке фургона. — Если б вы только знали, господин Артур, чего это мне стоило?! Не думайте, что вы получите эти ящики за бесценок.
— Успокойтесь, дорогой Илья Спиридонович. Мы не собираемся вас обманывать. Вы будете богаты. Как говорят у вас по-русски, сказочно богаты.
Где-то рядом на верхушке сосны дятел так сильно ударил своим клювом по стволу, что Тараканов невольно вздрогнул. Артур подошел к дверце фургона.
— А сейчас, если позволите, я хотел бы только взглянуть…
— Вы все еще не верите мне? — с горечью сказал Тараканов.
— Нет, нет, что вы… — Артур попытался успокоить его. — Мною руководит просто… нетерпение. Обыкновенное человеческое нетерпение.
— Ну что ж, открывайте, — тихо сказал Тараканов. — Нет, я сам!
Он достал из-под сиденья топорик, с его помощью с трудом отодрал одну, затем другую доску и распахнул дверцы настежь.
На полу пустого фургона лежал труп, завернутый в одеяло. Тараканов приоткрыл край одеяла и в ужасе увидел незнакомое лицо мертвого человека.
Это был Лагутин.
— Где же коллекция, господин Тараканов? — спросил внезапно побледневший Артур. — Где ваши богатства?!
Тараканов молча смотрел на мертвого Лагутина…
Эскадрон Корытного приближался к монастырю. Рядом с молодцеватым комэском ехали Витоль, Булатов и Коган.
— Странно, — сказал Витоль. — Почему так тихо? Неужели опоздали?
— Эскадрон, за мной! — скомандовал Корытный и, выхватив шашку из ножен, пустил коня рысью.
Конники поскакали за ним к воротам монастыря.
Во дворе монастыря было безлюдно. Прижимаясь к стене, поджав хвост, пробежала рыжая облезлая дворняга. Из-за угла церкви осторожно выглянул старик монах и тут же скрылся. Конь Корытного, всхрапнув, остановился у валявшегося посреди двора трупа лагутинца. Из-под папахи текла струйка крови.
— Драпанули… — сказал Корытный. — Однако кто их так напугал?
Макар сидел на земле, прислонившись к одному из ящиков с коллекцией. Данило, опустившись на колени, перевязывал
ему плечо разорванной на полосы его же рубашкой.
Кешка, стоя над телом Маркиза, беззвучно плакал, глядя на улыбающееся, удивительно спокойное лицо убитого.
Кругом валялись трупы убитых лагутинцев. Было тихо.
Внезапно послышался конский топот. Макар поднял голову. Обернулся испуганно Кешка. К ним неслись всадники.
На полном скаку остановил Корытный своего великолепного серого в яблоках жеребца. Подскакали и остальные — Витоль, Булатов, Коган, бойцы Корытного.
Макар с трудом поднялся, поддерживаемый Данилой, и улыбнулся, превозмогая резкую боль в плече.
— Все в порядке, товарищ Витоль, — сказал он. — Вот она, коллекция бывшего князя Тихвинского, — и показал на ящики.
Витоль соскочил с коня и обнял Макара.
Макар взглянул на Булатова.
— Может, и все равно, кто бы спас ее, Булатов. А все-таки… Мне, однако, не все равно.
— Завидую, — ухмыльнулся Булатов.
И вот уже две телеги, груженные ящиками с коллекцией князя Тихвинского, под охраной эскадрона Корытного покидали стены монастыря. Кешка сидел и а передней телеге рядом с Макаром. Он оглянулся и помахал рукой Даниле, стоявшему в воротах и старческими слезящимися глазами смотревшему им вслед.
Они отъехали от монастыря и свернули на дорогу к Изгорску. Кешка молчал, задумчиво глядя куда-то вдаль.
— О чем задумался, Иннокентий? — спросил его Макар.
Кешка не ответил. Он смотрел на вечернее, предзакатное небо, на оранжевую полоску