Пропавшие девочки стр. 136
болтовни и в том, как она считает все вопросы одинаково важными или одинаково тривиальными, я пока не поняла. Например, узнав о том, что этим летом мне пришлось побывать в психиатрической клинике, она сказала: «Господи! Если когда-нибудь будут снимать фильм о твоей жизни, я тоже хочу роль!» Что касается эмоций, тут она, словно газонокосилка, превращает все в одинаковую бесформенную массу.
– Как идут дела, Ник? – кричит через весь парк, сложив руки рупором, Паркер, который помогает демонтировать тенты в одном из павильонов.
Я показываю ему поднятый вверх большой палец, и он широко улыбается.
– Он такой классный, – говорит Эвери, сдвигая солнечные очки на нос, чтобы посмотреть в его сторону. – Ты точно уверена, что он не твой бойфренд?
– Абсолютно, – в сотый раз с тех пор как Паркер нас покинул, отвечаю я. Но от одной мысли о нем внутри становится тепло и приятно, словно я глотнула хорошего горячего шоколада. – Мы просто друзья. Лучшие друзья. По крайней мере, были ими, – я тяжело вздыхаю. Эвери смотрит на меня, подняв брови. – Не знаю, кто мы друг другу сейчас… Но мне это нравится.
«У нас полно времени». Это мне сказал Паркер прошлым вечером. Прежде чем проводить меня домой, взял мое лицо в ладони и запечатлел на губах единственный легкий поцелуй. «У нас полно времени, чтобы все это уладить».– У-гу. – Несколько секунд Эвери смотрит на меня оценивающе. – Знаешь, что?
– Что? – спрашиваю я.
– Я должна сделать тебе прическу.
Она говорит это так решительно, словно это поможет избавиться от всех проблем, и я не могу сдержать смех. Дара сказала бы точно так же. А затем я снова чувствую боль в той пустоте, глубокой и темной, где раньше была Дара. Смогу ли я когда-нибудь думать о ней без боли?
– Может быть, – отвечаю я Эвери. – Конечно. Будет здорово.
– Чудесно, – кивает она со своего кресла. – Я хочу газировки. Тебе что-нибудь принести?
– Нет, спасибо, – отвечаю я. – Я уже почти закончила.
Последние полчаса я собирала в стопку стулья у бассейна. Медленно, но верно ФэнЛэнд готовится к закрытию, словно животное, впадающее в спячку. Стенды и знаки снимают, стулья убирают на склад, горки закрывают. И они будут стоять нетронутыми до мая, пока зверь снова не пробудится от спячки, сменив свою зимнюю шкуру на цвета и звуки.
– Нужна помощь?
Я оборачиваюсь и вижу Элис, которая приближается ко мне по тропинке с ведром в руках, в котором плавает губка. Она, видимо, отмывала карусель. Элис всегда настаивает на том, чтобы делать это вручную. Волосы, как всегда, заплетены в косички. В
футболке с надписью «хорошее случается с теми, кто умеет толкаться» и множеством татуировок она похожа на гангстерскую версию Пеппи Длинныйчулок.
– Я почти закончила. – Но она все равно ставит ведро и с легкостью складывает стопки стульев, словно фигуры в тетрисе.
С тех пор как я вернулась из больницы, я видела ее только однажды, и то с расстояния. С минуту мы вместе работаем в тишине. Во рту у меня внезапно пересыхает. Я хочу что-то сказать, объяснить или извиниться, но не могу выговорить ни слова.
Затем она произносит:
– Слышала хорошую новость? Уилкокс наконец одобрил форму на следующее лето, – и я расслабляюсь. Знаю, она ни о чем меня