Прощай, Калифорния! стр. 135
– воспользовавшись данными, полученными во время судебных расследований, и сообщениями нефтяных компаний, а Хартман – на основе личного опыта. Верно?
Левинтер ничего не ответил.
– Ну, по крайней мере, он этого не отрицает. Скажите, Левинтер, это ведь Хартман нанимал тех людей?
– Не знаю.
– Это он занимался их похищением?
– Не знаю.
– Однако он так или иначе контактировал с ними?
– Да.
– И доставлял их?
– Думаю, что да.
– Отвечайте «да» или «нет».
Левинтер собрал остатки своего достоинства и повернулся к Данну:
– На меня оказывают давление.
– Если вам угодно так это называть, – без всякого сочувствия ответил Данн. – Продолжайте, сержант.
– Так да или нет?
– Да, черт побери, да.
– Итак, он должен был знать, куда доставят людей после найма, добровольного или принудительного.
Если предположить, что именно Моро несет ответственность за их исчезновение, то у Хартмана была прямая связь с Моро или он знал, как с ним связаться. Вы должны признать это.
Левинтер опустился на стул. Он стал еще больше походить на труп.
– Ну, если вы так говорите...
– И конечно, вы с Донахью пользовались той же связью.
– Нет! – закричал Левинтер.
– Ну ладно, – согласился Райдер, – это вполне правдоподобно.
– Вы ему верите? – спросил Данн. – Верите, что у него не было прямой связи с Моро?
– Конечно. Будь у него такая связь,
он был бы уже мертв. Милый парень этот Моро. Так хорошо хранит секреты, что его левая рука не знает, чем занимается правая. Только Хартман обо всем знал. Моро считал, что Хартман совершенно чист. Кто бы мог подумать, что я выйду на него благодаря системе сигнализации, связывающей сейф Левинтера и контору Хартмана? Моро, разумеется, ничего об этом не знал. Если бы он знал, то никогда не подставил бы Левинтера и Донахью, подбрасывая с их помощью улики, уводящие нас на ложный путь. Но Моро рисковать не любит. Он отдал строгий приказ Левинтеру и Донахью, что если кто-нибудь выйдет на Хартмана, единственного человека, связанного непосредственно с ним, то Хартмана следует устранить. Как видите, все очень просто. – Он задумчиво посмотрел на Левинтера, а затем на Данна. – Уведите, пожалуйста, этот столп правосудия. Меня от него тошнит.
Когда Левинтера увели, Данн сказал:
– Честная работа! Я недооценил вас, сержант Райдер. В смысле, что вы не сломали ему шею. Я начинаю сомневаться, что смог бы поступить так же.
– Уж таким благородным я родился. Кстати, нет ли чего от вашего босса – Барроу, кажется, – относительно типа бомб, проектированием которых занимался профессор Аахен, когда Моро похитил его?
– Я позвонил Барроу. Он обещал связаться с Комиссией по атомной энергии и перезвонить. Такие люди времени даром не теряют. Но пока ответа от него не было. Он интересовался, зачем нам это нужно.
– Да я и сам толком не знаю. Я уже говорил, что, по-моему, Моро пытается сбить нас со следа. Кстати, о Моро: что-нибудь слышно из Манилы?
Данн посмотрел на часы, а затем, с легким раздражением, на Райдера.
– Вы вышли отсюда ровно час и пять минут назад. Манила, должен напомнить, все-таки не в двух кварталах отсюда. Что-нибудь еще?
– Ну, раз вы предлагаете...
Данн моментально закрыл глаза.
– Друг Карлтона, проживающий в Иллинойсе, упоминал о каком-то гигантском мужчине, входившем в группу религиозных фанатиков, с которыми