Библиотека

Прощай, невинность! стр. 183

Размер шрифта
-
+
Тема

сверкнули.

— Отлично! Вы передо мной в долгу, и я потребую платы.

Софи не на шутку испугалась. Боже, да он собирается дотронуться до нее! Он подошел так близко… Глаза Софи расширились до невозможности, когда Эдвард коснулся пальцами ее подбородка и приподнял ее лицо. Она не могла в это поверить, готова была потерять сознание. Неужели он намерен поцеловать ее — вот тут, при людях, на улице, средь бела дня? Неужели он поцелует ее с такой же страстью, с какой целовал Хилари?..

Но тут Софи поняла, что ошиблась, что его намерения совсем иные.

Он не стал ее целовать. Он не собирался ее соблазнять — ну конечно, не здесь же, не сейчас… Он просто взял ее за подбородок и, глядя на нее твердо и весело, сказал:

— Я хочу увидеть остальные ваши работы, Софи. Вы мне их покажете?

Глава 9

Эдвард шел по дому следом за Софи. Софи молчала. Она распрямила плечи и высоко вскинула голову. Эдвард слышал, что девушка дышит неровно. Он подозревал, что Софи напугана.

Он хотел бы утешить, успокоить ее, но боялся, что она передумает и не поведет его в свою мастерскую, если он заговорит, а потому молчал. Он просто прибавил шагу и пошел рядом с девушкой, заглядывая в ее напряженное лицо.

В конце коридора они остановились. Софи открыла дверь, но не вошла внутрь. Побледнев, она посмотрела на Эдварда. Он успокаивающе улыбнулся ей. Но она не смогла улыбнуться в ответ.

— Входите, — сказала она. — Входите, если вам этого хочется.

Эдвард переступил порог большой, полной света и воздуха комнаты. В дальней ее стене были огромные двойные окна, открытая дверь вела во второе помещение мастерской. Несколько холстов на подрамниках стояли вдоль стен.

Эдвард быстро прошел вперед, оглядывая картины. Ему в особенности понравился портрет Лизы в бальном платье из пенных кружев — это была романтичная, нежная картина, светлая, написанная в пастельных тонах. Пышная юбка, немного напоминающая балетную пачку, казалось, вот-вот выплеснется с холста.

Эдвард задержался и перед натюрмортом с букетом пылающих красных и пурпурных цветов. Эта работа отличалась от портрета Лизы, как ночь ото дня. Здесь Софи использовала драматическую, почти грубую палитру, в натюрморте преобладали красные и очень темные тона, и кисть ударяла по холсту неистово и акцентировано, задний план скрывался в размытой тени. Эдвард был потрясен. В этой работе не чувствовалось трагичности, которая пропитывала картину, изображающую женщин-иммигранток, но натюрморт пылал страстью и был так же выразителен, как жанровая сцена. Все работы Софи совсем не походили на обычную салонную живопись, они были куда более сильны, они были прекрасны…

И Эдвард впервые по-настоящему ощутил, что за спокойной, серьезной внешностью Софи скрывается нечто гораздо большее. Он догадывался об этом, теперь остатки сомнений развеялись. Софи была способна на дерзость и блеск, на безрассудство и оригинальность, на силу и страсть — и она не должна больше прятать от мира ни себя самое, ни свои картины. Эдвард был более чем уверен в этом.

Он посмотрел на Софи. Какие еще тайны кроются за фасадом банальной благопристойности? Ведь в этой девушке, как теперь понимал Эдвард, совсем нет ничего банального, посредственного. И его пульс участился при мысли, что Софи может оказаться такой же страстной

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.