Прощай, невинность! стр. 188
рта, Эдвард словно хотел показать девушке, что он мог бы сделать своей плотью. Язычок Софи трепетал под его напором. Вдруг Эдвард, то ли застонав, то ли зарычав, неожиданно для самого себя сжал пальцами ягодицы Софи и изо всех сил прижал ее к своему паху. Он ожидал, что Софи попытается оттолкнуть его, испугавшись такой близости, но девушка даже не вздрогнула. Наоборот, она лишь с яростной силой ответила на его поцелуй. Эдвард услышал ее тихий стон.
Прижав к себе Софи, Эдвард принялся раскачиваться, он был уже на грани того, чтобы окончательно утратить контроль над собой. Его руки сжимали, терзали Софи… Но тут к нему вернулись остатки здравого смысла.
Он закрыл глаза и позволил себе еще мгновение запретного наслаждения, позволил себе еще на секунду продлить влажный, проникающий поцелуй и еще раз ощутил трепет ее тела — и сам он дрожал, сердце его, казалось, вот-вот выскочит из груди. Софи тяжело дышала. Он уже получил слишком много, и дальше заходить было нельзя. Но ему хотелось бы услышать, как она стонет в страсти, в экстазе. В полном самозабвении. Однако Эдвард не осмелился сделать другую попытку из боязни, что не сумеет остановиться.
А если он совратит Софи, то не сможет жить с этим.
Эдвард с трудом оторвался от ее губ, заставил себя открыть глаза. Его бедра все еще прижимались к Софи, и ему очень не хотелось прерывать эту близость, но все же он справился с собой, и между их напряженными, разгоряченными телами образовалось пространство в несколько дюймов. Ошеломленная Софи вскинула ресницы, и он увидел в ее глазах желание.
Эдварду никогда не приходилось испытывать подобного искушения. И он никогда прежде не сопротивлялся потребностям своего тела. Не таким образом. Но конечно, он и не играл в подобные игры, ему не доводилось целовать женщину лишь затем, чтобы пробудить ее к жизни, а не к любви. Он тяжело сглотнул и
наконец совсем отодвинулся от Софи, прижавшись щекой к стене и не обращая внимания на протестующий вскрик девушки, лишь усиливший его возбуждение.
Прошло немало минут, прежде чем Эдвард смог сдвинуться с места. Софи уже отступила в сторону. Наконец он выпрямился, тяжело вздохнул и обернулся. Софи стояла спиной к нему, крепко обхватив себя руками.
— Софи?..
Она вздрогнула, потом медленно повернулась.
Эдвард боялся, что она придет в бешенство, но в ее лице не нашел и следа гнева. Наоборот, она была на удивление спокойна, куда спокойнее его самого. Но теперь он знал, что Софи просто закрылась маской достоинства и спокойствия, как завернулась бы в широкий плащ с капюшоном. Эдвард улыбнулся:
— Если вы назовете меня хамом и грубияном, Софи, я не стану вас порицать.
Она посмотрела прямо ему в глаза. Губы ее распухли.
— А вы грубиян и хам, Эдвард?
Его улыбка растаяла.
— Потому что украл у вас поцелуй? Да. Безусловно.
Софи облизнула губы, и Эдвард понял, что она все еще так же разгорячена, как и он, но куда сильнее нервничает.
— Я… я ничего не имею против.
Эдвард изумленно уставился на нее.
— Значит ли это, что я могу еще раз позволить себе подобную вольность?
Она колебалась, все еще охватывая себя руками.
— Да.
— Софи! — Он шагнул вперед, внутренне