Прощай, невинность! стр. 237
жена — ты жена Ральстона! — Джейк издевался над ней.
Сюзанна задрожала.
— О Боже!..
— В чем дело, дорогая?
— Ты знаешь, в чем дело! О Боже!.. Ты не умер… я замужем за двумя мужчинами!
Джейк снова коротко рассмеялся:
— Может быть, тебе стоило подождать, прежде чем выходить замуж снова? Или у тебя были причины торопиться?
Сюзанна, в ужасе перед открывшейся перед ней проблемой, не ответила.
Джейк склонился над ней, в его глазах вспыхнуло бешенство.
— Когда ты с ним познакомилась, Сюзанна? Когда ты очутилась в его постели? Сразу после того, как меня передали британским властям?
Сюзанна вспыхнула:
— Я не спала с Бенджамином до свадьбы!
Джейк, закинув голову, расхохотался с откровенным недоверием.
— Это правда!..
Он сложил руки на груди и уставился на нее, скривив губы.
— А я-то собирался послать за тобой.
— Что?..
— Я собирался послать за тобой и Софи. Чтобы встретиться с вами в Австралии. Но идея как-то угасла сама собой, потому что ты уже вышла замуж. А я никогда не был любителем делиться, Сюзанна.
Ее охватила слабость.
— Но я думала, что ты умер! Мне сказали, что ты погиб! Были доказательства…
Он опять наклонился, приблизив свое лицо к ее лицу. Она почувствовала его теплое, легкое дыхание.
— Ты наверняка даже не надела траур после моей смерти, ты, маленькая сучка!
И лишь теперь Сюзанна вспомнила, почему она ненавидела его.
— Надела. Я носила траур несколько лет! — Теперь ее трясло от бешенства… и страха. — И не смей порицать меня! Во всем лишь ты сам виноват! Я вышла замуж не только ради себя самой, но и ради Софи! Ты нас бросил!
— Меня выслали, детка.
— Ты еще до высылки требовал развода!
— Да, верно. — Он горько усмехнулся. — Похоже, тюрьма способна подшутить над нашей памятью. Она заставляет мужчину думать о семье, заставляет вспоминать все хорошее и забывать все плохое. Заставляет мечтать, как последнего придурка. — Он засунул руки в карманы.
Сюзанна нервно вздохнула.
— Я ведь не знала. Я бы приехала к тебе.
— Нет, моя милая. Ты ни за что бы не поехала в Австралию, чтобы жить там, как жили первопроходцы. Но в то время я просто обезумел от одиночества и не понимал этого.
Хотя Сюзанна едва ли могла представить себя в простом ситцевом платье, развешивающей постиранное белье на веревке, протянутой между деревьями за какой-нибудь убогой хижиной в австралийской глуши, она все же вполне могла вообразить, что все эти годы они были вместе, что она была его женой, матерью его ребенка…
— Я бы приехала, — настойчиво повторила она, хотя и знала, что, будучи тогда молодой и своевольной, она, пожалуй, наотрез отказалась бы ехать к нему, или не отказалась бы?
Сюзанна расплакалась. Слезы ее были искренними, но в то же время она вспомнила, как легко было когда-то подействовать на Джейка слезами, если не помогали другие средства. И слезы хлынули потоком.
— Я не знаю, что делать! Ты жив, Джейк! А я замужем за другим! — Она не осмелилась в эту минуту сказать ему, что в ее памяти он всегда оставался первым и единственным, что она всегда была в первую очередь его женой, что любит его и готова оставить Бенджамина, скажи Джейк хоть слово. И он ведь скажет это слово…