Прощай, невинность! стр. 254
не находила. Да это и выглядело самым вероятным. Жорж флиртовал с Рашель, как и со всеми женщинами, что встречались ему. Кроме Софи. Ее он больше не поддразнивал, как в первые месяцы ее пребывания в Париже, он прекратил свои шутки, как только понял, что она беременна.
Как это ни было глупо, но Софи недоставало его ухаживаний. Она и сама не понимала, как ей льстили эти заигрывания во время самой тяжелой зимы в ее жизни. Это походило на глоток теплого ароматного вина в холодный день. Иной раз Софи хотелось, чтобы Жорж встречался с ее подругой где-нибудь в другом месте, а не в мастерской, когда она работает. А иной раз он снова напоминал ей Эдварда.
Ее жизнью теперь стала работа, так же как до встречи с Эдвардом Деланца. И Софи была счастлива.
Работа над «Дельмонико» представлялась Софи чем-то вроде магического обряда, с помощью которого она надеялась изгнать нечистую силу. Но заклинания не помогли. Софи не удалось освободиться от Эдварда, наоборот, ей теперь казалось, что они связаны куда крепче, чем прежде. Наверное, дело было не в «Дельмонико», а в младенце, быстро растущем в ее утробе и настойчиво напоминающем о себе. Когда Софи впервые почувствовала, как шевельнулось дитя, она сразу ощутила себя матерью, и
ребенок стал для нее самостоятельным живым существом. Существо это было ласковое и доверчивое, и оно очень хотело поскорее выйти на свет. Почему-то Софи была уверена, что это девочка. Она решила назвать ее Жаклин — в честь Джейка, и Эданой — в честь Эдварда.
Софи никогда не была так близка к Эдварду, как в эти дни. Она постоянно думала о нем, даже если ее мысли отвлекались на что-то другое, Эдвард все же присутствовал в глубине сознания. Софи не давала себе передышки. Если она не занималась со своим наставником, то копировала работы старых мастеров в Лувре, или трудилась в мастерской, или сидела с друзьями в кафе — лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями. А когда, измученная, возвращалась в свою маленькую квартирку на Монмартре (она сняла ее после Нового года), то и там была не одна, потому что Рашель поселилась с ней. Но когда Софи наконец засыпала тяжелым сном, к ней обязательно являлся Эдвард…
После «Дельмонико» Софи написала еще несколько жанровых картин и портретных композиций. Она писала Рашель, Поля, сцены из жизни художников, но в то же время снова и снова возвращалась к Эдварду. Она даже написала его обнаженным, как ей того давно хотелось. И все свои волнения, всю силу своих чувств Софи вкладывала в картины.
Андре Волар купил «Дельмонико» сразу же, как только увидел эту работу, и выставил ее для продажи. Привел его Поль, пришедший в восторг от картины. А Волар, узнав, что Софи уже продала некоторые свои работы Дюран-Ру в Нью-Йорке, заплатил ей тысячу франков. Поль заверил Софи, что если она не заключала контракта с Дюран-Ру, то вправе продавать свои работы кому захочет.
«Дельмонико» мгновенно вызвал шум и разговоры в мире искусства, хотя его еще не купили. Рашель гордилась Софи, как курица гордится цыпленком. Она говорила подруге, что все профессиональные художники и любители ходят в галерею Волара, чтобы взглянуть на