Библиотека

Прощай, невинность! стр. 29

Размер шрифта
-
+
Тема

Софи резко дернула ногу и в то же мгновение увидела за спиной Эдварда мать, вышедшую на веранду. Софи покраснела, выпрямилась и изо всех сил вцепилась в подлокотники кресла. Лицо Сюзанны ничего не выражало. Эдвард медленно поднялся во весь рост, и его движения, мягкие и грациозные, напоминали движения огромной пантеры, но прежде чем обернуться лицом к Сюзанне, он улыбнулся Софи — наверное, его улыбка должна была выразить поддержку и ободрение, однако в ней в этот момент не было тепла, наоборот, Софи показалось, что лицо Эдварда заледенело. И сердце девушки забилось вдвое быстрее обычного.

В отчаянии Софи закрыла глаза, взывая о помощи, умоляя, чтобы кто-нибудь спас ее, пока еще не поздно — прежде чем она безвозвратно погрузится в глубокие, темные воды любви…

— Софи, обуйся, — сказала Сюзанна.

Софи не шевельнулась. До ботинка ей было не дотянуться.

Эдвард, метнувшись, словно жалящая кобра, подхватил уродливый ботинок и надел его на ногу Софи. Она мельком глянула в его гневное лицо. Пока Эдвард зашнуровывал ботинок, Софи так и не решилась посмотреть на мать, которая явно была страшно раздражена.

— Мистер Деланца, надеюсь, вы нас извините? — резким тоном произнесла Сюзанна.

Эдвард поднялся и встал между матерью и дочерью.

— Ваша дочь, миссис Ральстон, страдает от боли. Я хотел бы помочь ей подняться наверх, — очень холодно сказал он. — С вашего позволения, разумеется.

Сюзанна ответила наисладчайшим голосом:

— В этом нет необходимости, сэр. Я позову ей на помощь кого-нибудь из слуг. И мне хотелось бы поговорить с вами утром — ну, скажем, сразу после завтрака. — И она криво улыбнулась.

Эдвард поклонился.

— Конечно. Доброй ночи, мадам. — Повернувшись, он сочувственно посмотрел на Софи, и было в его взгляде что-то доверительное, отчего сердце Софи снова подпрыгнуло. — Доброй ночи, мисс О'Нил.

Она жалобно улыбнулась. Эдвард ушел. Сюзанна смотрела ему вслед, дожидаясь, пока он окажется достаточно далеко. Потом она резко повернулась к дочери. Ее рука взлетела. Софи вскрикнула от изумления и боли. Много лет прошло с тех пор, как мать в последний раз дала дочери пощечину. Каменея, Софи откинулась на спинку кресла.

— Я говорила тебе, чтобы ты держалась от него подальше! — закричала Сюзанна. — Ты что, не поняла? Он точно такой же, как твой чертов папаша, твой развратный отец, этот жалкий ирландский ублюдок, — и он попользуется тобой, как твой отец попользовался мной!

Софи не спала. Она не осмеливалась думать о том, что случилось, не осмеливалась даже попытаться понять… Ей никогда не разобраться в событиях этого дня.

Она рисовала. Софи предпочитала цвет, ее любимой техникой была масляная живопись, но на уик-энд в Ньюпорте она не привезла краски, потому что знала — мать будет этим очень недовольна; да и по правде говоря, не стоило тащить все в такую даль из-за двух-трех дней. К тому же она приехала в дом на взморье с искренним желанием быть общительной, видеть людей, говорить с ними — а это было бы просто невозможно, если бы она заперлась в своей комнате и писала день напролет, прихватывая и часть ночи, чтобы успеть закончить начатое. Но теперь она не могла сопротивляться потребности рисовать, настойчивой потребности, с которой она боролась в течение дня, что довело ее почти до бешенства. И

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.