Библиотека

Прощай, невинность! стр. 290

Размер шрифта
-
+
Тема

раскрыв глаза, огляделась по сторонам. Бар представлял собой большую комнату, обшитую деревянными панелями, теплую и уютную, с длинной стойкой сбоку — за ней бармен смешивал напитки. Народу оказалось не слишком много. Среди посетителей были не только мужчины; большинство пили кофе, но Софи увидела и вино, пиво, ликеры… Она посмотрела на Поля, ища поддержки. Еще только половина одиннадцатого утра, а эти люди пьют спиртное! Софи не была уверена, что ей можно находиться в таком месте, но, как сказал Поль, это ведь не Нью-Йорк. Это Монмартр.

— Рашель сидит вон там. Идемте, Софи.

Сердце Софи забилось быстрее. Недалеко от компании молодых людей, выглядевших бледными и усталыми, сидела в одиночестве молодая женщина, она пила кофе и отщипывала кусочки от небольшой длинной булки. Софи, удивленная и озадаченная, пошла следом за Полем.

Рашель встала, улыбаясь. Она была высокая и очень красивая. Ее красоту не могли испортить даже неописуемое черное шерстяное платье и ботинки, очень похожие на ботинки Поля. На плечи она набросила малиновый шарф, длинные вьющиеся каштановые волосы прихотливо обрамляли лицо. Улыбка светилась в ее глазах, ярко-голубых, почти бирюзовых.

— Bonjour, Поль. Доброе утро, мадемуазель. Вы, должно быть, Софи. Je suis enchantee.

Девушка с первого взгляда понравилась Софи. Ее улыбка казалась такой искренней. Достаточно было взглянуть в глаза Рашель, чтобы понять — это очень добрая и хорошо воспитанная женщина, и она чувствует себя непринужденно и свободно в этом мире. Софи снова посмотрела на мужские ботинки Рашель. Как может красивая женщина носить такую чудовищную обувь?

— Я очень рада познакомиться с вами, — сказала Софи.

— Пожалуйста, садитесь. — Рашель показала на свободные стулья.

Софи села. Поль заказал кофе. Они с Рашель начали обсуждать картину, для которой натурщица недавно позировала. Они сошлись на том, что художник, писавший Рашель — его звали Пикассо, — блестящий мастер, но не раскрывается до конца. Софи внимательно слушала, изучая в то же время красавицу натурщицу. Она уже решила, что Рашель будет ей отличной компаньонкой. И впервые за долгое время почувствовала себя немного спокойнее.

Глава 18Нью-Йорк, декабрь 1901 года

Его не слишком смущало, что он пьян, хотя и был всего лишь полдень. Ведь сегодня — канун Рождества…

Эдвард сказал себе, что именно поэтому он сидит в своем новом длинном «даймлере» на Пятой авеню, как раз напротив особняка Ральстонов. Был канун Рождества, а всем известно, что в этот день положено веселиться, а не грустить в одиночестве.

Правда, Эдвард не помнил за собой особого веселья в рождественские дни. Ему было одиннадцать или двенадцать лет, когда его брат Джеймс, которого

Эдвард боготворил, навсегда уехал из дома. И с тех пор Рождество стало днем печали.

Эдвард крепко вцепился в руль, вдруг снова почувствовав себя маленьким мальчиком, который считал себя виноватым в том, что брат ушел из дома. Но ему давно уже не двенадцать, и причиной его страданий было сейчас нечто совсем иное — некто по имени Софи.

Обычно Эдварду удавалось благополучно избегать мыслей о Софи О'Нил. И за четыре месяца, прошедшие с той ночи в Ойстер-бэй, когда он совратил эту девушку, Эдвард стал большим специалистом по умственным упражнениям подобного рода. Но сегодня был канун Рождества. Сегодня Эдвард не хотел проводить время с какой-нибудь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.