Прощай, невинность! стр. 353
радоваться.
— Ты живешь вот здесь?!
Софи уже жалела о том, что позволила Эдварду повидать Эдану в такой поздний час. Ведь время близилось к полуночи. Они с Эдвардом довольно давно уехали с бала: путь от Ист-Сайда до портового района был неблизким. Софи так и не попрощалась с Генри, она просто не сумела его найти.
А теперь она сидела в «даймлере» Эдварда, закутавшись в черную бархатную накидку, взятую у сестры, остро ощущая, что рядом с ней — мужчина. Дело было не только в том, что она любила его и желала — слишком, слишком сильно… Ее еще и мучили, дразнили обрывочные воспоминания прошлого, сказочные мгновения, вроде того дня в «Дельмонико» или… или их недавнего поцелуя. Но хуже всего то, что Софи не доверяла Эдварду, она не знала, как он может повести себя в следующий момент.
— Черт побери! — выругался Эдвард. — Да разве здесь может жить леди? Это же черт знает что, Софи, тут же околачиваются всякие подонки!
И словно нарочно для того, чтобы подтвердить правоту Эдварда, тишину ночи внезапно нарушило разухабистое пение пьяных мужчин. Софи увидела группу моряков, которые, поддерживая друг друга, чтобы не упасть, тащились по грязной улице по направлению к «даймлеру».
— У меня слишком мало денег, — тихо сказала Софи. — Что мне оставалось делать, Эдвард?
— Сюзанна отказалась помочь тебе?
Она молча склонила голову.
— Это потому, что ты не захотела отдать Эдану чужим людям?
Софи вздрогнула:
— Ты знаешь!
— Да, я знаю.
На ее глаза навернулись слезы. Как трудно было удержаться и не броситься на грудь Эдварду, не вцепиться в него, как в якорь спасения…
— Да, поэтому.
Он скрипнул зубами.
— Тебе не нужно больше ни о чем тревожиться. Вообще ни о чем.
Она закрыла глаза, откидываясь на спинку сиденья. Как глупо она себя вела! Эдвард любит их ребенка — и он всегда поможет Эдане и, разумеется, ей, Софи. Следовало понять это сразу, в то самое мгновение, когда Эдвард увидел свою дочь.
Софи переполняла благодарность. Ей было так трудно сопротивляться этому человеку.
— Спасибо…
Эдвард промолчал. Он вышел из автомобиля и помог выйти Софи. Он крепко держал ее под руку, пока они шли по дощатому настилу, ведущему к полусгнившему крыльцу меблированных комнат. Софи достала из кармана ключ. Эдвард отобрал его и сам отпер дверь. Софи с горечью подумала, что они ведут себя как давно женатая пара, вот только женатые пары не живут в обшарпанных меблированных комнатах в портовом районе. Если бы они и вправду были женаты, Эдвард отпирал бы для нее двери совсем другого
дома…
И еще Софи знала, что, будь они женаты, между ними не держалось бы явно ощутимое напряжение, родившееся из недоверия, боли и взаимного непонимания. И в этом напряжении крылось острое желание, плотский голод…
Эдвард сказал, что грубое вожделение пробудилось в нем из-за ее открытого платья, но ведь сейчас этого платья не было видно, однако Софи знала, что Эдвард так же ощущает их близость, как и она сама. И она почувствовала некоторое удовольствие от этой мысли. В конце концов, последние два года не прошли напрасно, преображение завершилось… Гадкий утенок превратился в лебедя, искалеченное дитя стало соблазнительной женщиной.
И соблазнительной не только для Эдварда. Да,