Прощай, невинность! стр. 60
иначе зачем ему целовать ее? Но ведь она некрасивая… и хромая. — В самом деле, мистер Деланца, — добавила Софи, тяжело сглотнув.
— И снова вы слишком милосердны, — пробормотал Эдвард, посмотрев ей в глаза.
Софи не могла выдержать этого и уставилась в пол. Эдвард направился к ней, и девушка, слыша его приближающиеся шаги, окаменела. Когда же решилась поднять глаза, Эдвард стоял на достаточно безопасном расстоянии от нее.
— Я, похоже, подверг опасности нашу дружбу?
Софи колебалась, но потом вдруг решилась на дерзость:
— Не знаю. А вы этого хотели?
— Если и хотел, то бессознательно, и постараюсь все исправить, — тут же клятвенно заверил Эдвард. — Я вам это обещаю, Софи О'Нил.
Он говорил слишком искренне, он не лгал. И Софи ответила — на сей раз от всего сердца:
— Мы друзья.
Он облегченно вздохнул и улыбнулся:
— Значит ли это, что я получу картину?
Софи, не обращая внимания на предостерегающий внутренний голос, ответила:
— Да.
— А что вы напишете?
— Не знаю.
Он тихо сказал:
— А я знаю, чего бы мне хотелось.
— Вы… вы знаете? — У Софи сел голос. Она снова вообразила себя в его объятиях и снова почувствовала каждый дюйм его изумительного сильного тела…
— Я бы хотел иметь ваш портрет.
Софи нервно хихикнула:
— Вы снова пытаетесь встряхнуть меня, как я вижу.
— Автопортрет для вас — встряска?
— Я не пишу автопортретов.
Эдвард посмотрел на нее очень серьезно.
— Так напишите один. Для меня.
— Нет!.. — Она скрестила руки, почти обхватив себя. — Это невозможно.
— Почему? Почему вы не пишете автопортретов?
Софи в замешательстве уставилась на него.
— Вы получите что-нибудь другое, но только не автопортрет.
После недолгого молчания Эдвард кивнул:
— Ладно, я знаю, когда пора сдаваться. — И, быстро шагнув вперед, он взял ее руку и чуть пожал, но не поцеловал. — Я задержался, мне пора. — И улыбнулся. — Надеюсь вскоре снова увидеть вас.
Софи отняла руку, у нее перехватило дыхание, но она надеялась, что Эдвард этого не заметил.
— Мне понадобится некоторое время, чтобы сделать работу маслом, если вы предпочитаете именно масляную живопись.
— Вы — художник, вам и выбирать и тему, и технику.
Софи кивнула и пошла за ним к двери. И лишь когда Эдвард ушел, она сообразила, что ей следовало заключить с ним сделку. В обмен на свою картину надо было попросить его позировать ей.
Он стоял спиной к Центральному парку, глядя на роскошный особняк на другой стороне улицы; он глубоко засунул руки в карманы бежевых брюк, франтоватая соломенная шляпа укрывала лицо от палящих лучей летнего солнца и от взглядов любопытных прохожих, которым вздумалось бы рассмотреть его. Едва ли кто-то мог его узнать, но все же рисковать он не хотел.
Пора было идти. Он неохотно повернулся и медленно зашагал по Пятой авеню. Он увидел то, что хотел, хотя ему и пришлось ждать почти весь день.
Да, он ждал целый день, только чтобы взглянуть на нее. Просто взглянуть на свою любимую дочь. Это было манной небесной для его жаждущей души.
Глава 8Эдвард подвел свой черный сверкающий «паккард» к южной стоянке отеля «Савой», на углу Пятьдесят девятой улицы и Пятой авеню. Впереди высаживали пассажиров карета и двухколесный экипаж; напуганные звуком автомобильного мотора, лошади, запряженные в карету, встали на