Прощай, невинность! стр. 75
восхищался ими, он нашел их великолепными. Он именно так и сказал.
Софи вздрогнула. И ведь он целовал ее, целовал так же, как Хилари, с грубой, и обжигающей, и ненасытной страстью… Он целовал ее именно так, как ей виделось в мечтах, и куда более крепко и страстно, чем она могла вообразить.
Безусловно, он хам. Сюзанна права. Он задумал обольстить Софи. А Софи была готова стать безропотной жертвой.
Она молча кивнула Эдварду в знак согласия. Официант налил вино в бокал.
Эдвард усмехнулся:
— Вот это настоящая Софи.
Девушка бросила на него быстрый взгляд, затрепетав от охвативших ее чувств, от страха, от волнения, от
страсти… но она не должна любить его, не должна. Она не настолько глупа. Их отношения сейчас невыразимо прекрасны — а может быть, ей лишь хочется этого… А ведь Софи не так хороша, как те женщины, которых знал Эдвард, и совсем не обладает их опытом. Но их отношения должны быть прекрасны. И она — некрасивая, хромая, эксцентричная Софи О'Нил — в конце концов, похоже, узнает кое-что о жизни и страсти. Кто бы мог вообще подумать, что ей выпадет такая возможность — да еще с таким человеком! Но это все неизбежно кончится — скорее рано, чем поздно. И нельзя ни на минуту забывать об этом, надо быть заранее ко всему готовой. Она не может позволить себе любить его, что бы ни произошло. Софи быстро потянулась к бокалу, взяла его и сделала глоток. Вино оказалось почти сладким, с нежным, изысканным ароматом.
— Вкусно? — с некоторым сомнением в голосе спросил Эдвард, внимательно наблюдающий за девушкой.
— Восхитительно! — от всей души воскликнула Софи. — Никогда ничего вкуснее не пробовала!
Пока Эдвард заказывал еду — столько блюд они вдвоем не съели бы и за сто лет, — Софи, не теряя времени, оглядывала все вокруг. Они с Эдвардом занимали столик у окна. Большой обеденный зал «Дельмонико» выходил на Пятую авеню и нарядный зеленый парк на Мэдисон-сквер. Там по дорожкам прогуливались пары — дамы держали в руках зонтики, защищая свои нежные лица от лучей летнего солнца, на мужчинах были легкомысленные соломенные шляпы или консервативные фетровые. Небо сияло изумительной голубизной, и по нему плыли большие, пухлые облака.
И зал ресторана тоже являл собой море красок: на дамах туалеты смелых тонов, на джентльменах серые шерстяные или очень светлые льняные костюмы. Столики слепили белыми скатертями, сверкали хрусталем и серебром, и в центре каждого стояла красивая ваза со свежими цветами.
— Кто все это съест? — спросила Софи, когда официант ушел. — А главное, кто выпьет все это вино?
— Ну, нам же не обязательно все приканчивать, — улыбнулся Эдвард. И добавил, понизив голос: — Просто я хочу, чтобы для вас было подано все самое лучшее, Софи.
Она помолчала, нервно крутя вилку. Потом подняла на него глаза.
— Сегодня и так самый лучший день, Эдвард, — прошептала она. Взгляд Эдварда стал таким пристальным, что Софи отвернулась, подняла бокал и отпила еще вина. Сердце ее билось слишком быстро. Очевидно, обольщение, начатое в ее мастерской, продолжится и здесь. Софи знала, что ей незачем так волноваться, потому что Эдвард настоящий джентльмен и опытный любовник. Возможно, он захочет где-нибудь уединиться с ней позже, после ленча? Мысли Софи