Прощай, невинность! стр. 97
женщина? Но может быть, это к лучшему, если даже Эдвард и подумал так? Ведь она готова вступить с ним в преступную связь. Софи знала, что ей надо извиниться за свое поведение, но она не находила слов. Да и как извиняться за любовь? Просто абсурдно. Эдвард отошел на несколько шагов и, не отрывая взгляда от Софи, скрестил руки на груди.
— Софи?!
Девушка вздрогнула — это был голос ее матери. По коридору быстро простучали каблучки, и Софи резко повернулась к двери. Все тело ее сжалось.
Сюзанна стояла на пороге, ее темные глаза пылали гневом.
— Мне только что сказали, он здесь! — воскликнула она. Лишь теперь Софи вспомнила, что Сюзанна приказывала ей держаться подальше от Эдварда, и она обещала так и сделать.
— Здравствуй, мама.
Сюзанна дрожала от ярости, ее бешеный взгляд нашел Эдварда.
— Я была права!
Эдвард шагнул вперед и встал перед Софи, словно защищая ее.
— Добрый день, миссис Ральстон.
— О, не думаю, что день сегодня добрый, — огрызнулась Сюзанна.
— Мама! — протестующе воскликнула Софи, искренне расстроенная открытой враждебностью Сюзанны к Эдварду. Ей никогда не приходилось видеть мать в таком гневе.
Сюзанна не обратила на Софи ни малейшего внимания.
— Неужели в прошлый раз я высказалась недостаточно ясно? — заговорила она, обращаясь к Эдварду. — Вы — неподходящая компания для моей дочери, мистер Деланца, даже если ваши намерения вполне честны, но мы с вами оба знаем, что это не так.
Софи едва дышала от огорчения, хотя и знала, что мать сейчас говорит правду.
— Мама, — в отчаянии вмешалась она, пытаясь разрядить обстановку, — ты не поняла. Эдвард пришел не в гости. Он помог мне продать мои картины.
Сюзанна взглянула наконец на дочь:
— Что?
Софи немного пришла в себя.
— Мама, — мягко заговорила она, подходя к Сюзанне и беря ее за руку, — Эдвард договорился с одним из самых известных в мире торговцев картинами, и тот приходил посмотреть мои работы. — Она весело улыбнулась. — И
он только что купил для галереи три моих холста!
Сюзанна непонимающе уставилась на Софи, будто слова дочери были для нее китайской грамотой.
— Мама?
— Ты продала свои картины?!
Софи снова улыбнулась:
— Да. Месье Дюран-Ру купил их. Уверена, ты о нем слышала. Бенджамин его хорошо знает.
Сюзанна, до того пунцовая, внезапно побледнела. Ее расширенные глаза обежали мастерскую. Увидев портрет Эдварда, она застыла, не в силах отвести от него взгляда.
Все трое долго стояли молча. Сюзанна, замерев, недоверчиво рассматривала портрет.
— Что это такое?!
— Эдвард в Ньюпорте, разумеется, — ответила Софи, стараясь справиться с дыханием.
— Сама вижу! — Сюзанна резко обернулась к дочери. — Когда ты это написала?
Софи нервно облизнула губы.
— Недавно… — Она колебалась. — Мама… тебе это не нравится?
Грудь Сюзанны поднялась и опустилась в нервном глубоком вздохе.
— Нет! Нет, мне это не нравится. Это отвратительно!
Софи вдруг почувствовала себя ребенком — ребенком, которого ударили по лицу. Она моргнула, и ее глаза наполнились горькими детскими слезами.
Сюзанна повернулась к Эдварду.
— Уверена, именно вы ответственны за это! Я должна попросить вас уйти — немедленно!
— А в чем, собственно, дело, миссис Ральстон? — Неприятная улыбка искривила губы Эдварда, глаза его опасно сверкнули. — Вас страшит успех вашей дочери? Вы боитесь увидеть ее превосходство? Боитесь, что она станет свободной!
— Вы