Прощай, прощай, черный дрозд! стр. 279
что, по мнению преступника, хранилось там. Или то, к чему она имела доступ. Краденые бриллианты на сумму в несколько миллионов долларов.
Ева рассказала Бакстеру и Трухарту все, что знала, и вручила каждому дискету с копией своего файла. Потом она выпрямилась и отошла от стола, сама не за метив этого.
— Чем больше мы узнаем об этом старом деле и украденных драгоценных камнях, тем больше узнаем о двух новых убийствах. Это будет легче сделать, если мы объединим усилия.
— Не возражаю, — кивнул Бакстер. — Мы отдадим вам две копии нашего файла по делу Кобб. Как ты предлагаешь построить дальнейшую работу?
— Устроить облаву на Бобби. Он почти не оставил следов, но всегда что-то есть. Посмотрим, удастся ли ОЭС что-нибудь выудить из телефона жертвы.
— Нужно порыться в ее личных вещах, — добавила Пибоди. — Она могла оставлять что-нибудь на память, девушки часто так поступают. Например, хранят счет и подставку из ресторана, где обедали со своим избранником.
— Хорошая мысль. — Бакстер подмигнул Пибоди. — Сестра сказала, что он водил Тину в картинную галерею и на какую-то пьесу. Постараемся выяснить. Действительно, много ли в Нью-Йорке театров и галерей? — Он хлопнул Трухарта по плечу. — На это не жалко потратить пару сотен человеко-часов моего серьезнейшего напарника.
— Кто-то где-то должен был их видеть, — согласилась Ева. — Ну а мы с Пибоди продолжим разработку Джекобс. Всю информацию будем сводить воедино. Домашнее задание: прочитать книгу Гэннон. Как можно больше узнать о краденых бриллиантах и людях, которые их украли. Все свободны. Пибоди, жду тебя к десяти. Бакстер, задержись на минутку.
— Я — любимец учительницы! — Бакстер прижал руку к сердцу и подмигнул Трухарту.
— Ты поручаешь ему эту нудную работу, чтобы привязать к стулу? — спросила Ева, дожидавшаяся ухода остальных.
— Стараюсь как могу, — подтвердил Бакстер. — Он пытается отбиваться. Ох, молодость, молодость… Но не слишком рьяно. Во всяком случае, пока мне это удается.
— Вот и хорошо. — Ева отвела взгляд. — Что ты скажешь, если
объединенным делом буду руководить я?
— Видишь этот портрет? — Бакстер кивнул на при крепленную к доске увеличенную фотографию с удостоверения личности Тины Кобб. Фотография была де шевая, плохонькая, но все же отражала юность и невинность модели.
— Да.
— Даллас, я неплохо лажу с людьми. И очень хочу найти сволочь, которая превратила ее вот в это, — он ткнул пальцем в моментальный снимок обгоревшего трупа. — Так что с моей стороны возражений не будет.
— Ты согласен, чтобы мы с Пибоди порылись в вещах твоей подопечной? У нее острый глаз.
— Ладно.
— Возьмешь на себя клуб, где в последний раз видели мою жертву?
— Могу.
— Тогда встретимся завтра утром. В девять ноль-ноль.
— Доставь мне удовольствие и скажи, что эта встреча произойдет в твоем домашнем кабинете. Где угощают настоящим кофе и где я однажды ел изумительную свиную отбивную.
— Нет, здесь. Если передумаю, сообщу.
— Ну вот, все испортила…
Ева возвращалась в Верхний город. Из-за аварии на Восьмой авеню образовалась пробка на несколько кварталов. Казалось, половина Нью-Йорка нарушила запрет на подачу звуковых сигналов и давила на гудки, жалобно, но тщетно протестуя против неизбежного зла. Реакция Евы была более активной. Она быстро пересекла разделительную полосу, завернула за угол и поехала по направлению к Десятой авеню.
Они успели миновать пятнадцать кварталов. Потом лампочка