Прощай, прощай, черный дрозд! стр. 296
малый из той же оперы. Маньяк. Иными словами, психически больной. Похоже, эти бриллианты были прокляты.
— Пибоди, это всего лишь минералы, основу которых составляет углерод. Неодушевленные предметы. — Ева инстинктивно потрогала пальцем бриллиант в форме слезы, который она носила на золотой цепочке под рубашкой. — Они ничего не могут. Могут только лежать здесь.
Пибоди снова посмотрела на витрину.
— И блестеть, — пробормотала она, глядя на бриллианты как зачарованная.
Ева невольно рассмеялась.
— Дышать нечем. Пошли отсюда. Нас ждет Гэннон.
24.Ева выяснила, что «Рембрандт» — одна из маленьких роскошных гостиниц, о существовании которых в Нью-Йорке мало кто знал. Никаких вонзающихся в небо башен или вестибюля шириной в километр, никаких позолоченных дверей. Просто красивое старое здание, видимо, когда-то служившее домом богатому человеку и говорившее о его тонком вкусе.
Она привыкла рычать на швейцаров, но человек в скромной темно-синей форме и шапочке, вышедший навстречу, не стал ни лебезить, ни хамить, а приветствовал ее учтивым кивком.
— Добро пожаловать в «Рембрандт». Вы хотите у нас остановиться, мадам?
— Нет. — Она вынула свой значок, но вежливые манеры швейцара уже сделали свое дело. — Я хочу встретиться с вашей постоялицей.
— Припарковать вашу машину?
— Нет. Пусть стоит там, где я ее оставила.
— Конечно, — не моргнув глазом, ответил швейцар, чем окончательно выбил почву у нее
из-под ног. — Приятного визита, лейтенант. Если понадобится по мощь, обратитесь ко мне. Меня зовут Малкольм.
— Да. Хорошо. Благодарю вас. — Обезоруженная, Ева, вопреки собственному обыкновению, вынула бумажку в десять долларов и протянула ему.
— Большое спасибо. — Он распахнул дверь и при держал ее, пропуская Еву и Пибоди.
Маленький вестибюль был обставлен как роскошная гостиная: мягкие кресла, полированное дерево, сверкающий мрамор, картины на стенах — скорее всего, подлинники. На столах стояли не огромные цветочные вазы, всегда пугавшие Еву, а маленькие привлекательные букеты.
Ева обвела помещение привычным взглядом копа и заметила четыре камеры слежения, установленные в разных местах. Уже что-то…
— Добро пожаловать в «Рембрандт». — Им навстречу из-за старинного письменного стола поднялась стройная молодая женщина в платье бледно-персикового цвета.
— Я к Саманте Гэннон. В каком она номере?
— Минутку. — Женщина снова села и посмотрела на экран монитора. Потом подняла взгляд и с улыбкой из винилась: — Прошу прощения, но такая у нас не значится.
Как только она это произнесла, из боковой двери вышли двое мужчин. Ева сразу поняла, что это местные охранники и что они вооружены.
— Хорошо, — сказала она, обращаясь к мужчинам, и продемонстрировала им значок. — Лейтенант Ева Даллас, отдел убийств. Мой напарник, детектив Пибоди. Ваши меры предосторожности лучше, чем кажутся на первый взгляд.
— Мы стремимся как можно лучше защищать наших гостей, — ответила женщина. — Мисс Гэннон ждет вас. Сейчас я позвоню в ее номер и скажу, что вы здесь. Она на четвертом этаже. Ваш сержант дежурит в нише у лифта. Он покажет вам ее номер.
— Саманта сделала хороший выбор, — заметила Ева, когда они с Пибоди вошли в лифт. — Охрана серьезная; видимо, и обслуживание не хуже. Похоже, тут человеку принесут все еще за пять минут до того, как он что-нибудь попросит.
У лифта на четвертом этаже ждал полицейский.
— Лейтенант… — Бедняга замялся. Он явно чувство вал себя неуютно.
— Что, сержант, стесняетесь потребовать у меня удостоверение личности? А