Прощай, прощай, черный дрозд! стр. 304
до появления книги?
— Может быть, он не знал всей истории целиком. Или не знал, что имеет к ней личное отношение. — Ева взмахнула вилкой. — Во всяком случае, тут есть над чем подумать. Меня интересует ваше личное мнение… Не противоречит ли составленный вами психологический профиль гипотезе о том, что убийцей может являться сын Крю?
— Наоборот — это могло бы дать ему повод претендовать на бриллианты. Ведь можно сказать, что они принадлежали его отцу. Но если отец отдал их сыну, когда тот был ребенком…
— Этого в книге нет, — напомнила Ева. — Мы не знаем, что сказал или сделал Крю во время последнего визита.
— Ладно. Во всяком случае, нам известно, что Крю решил, будто имеет право на всю добычу целиком. Именно это толкнуло его на убийства. Бриллианты стали его манией. Крю стремился к обладанию ими, даже когда получил столько, что этого хватило бы ему на всю жизнь. Возможно, у его сына развилась та же мания и тот же взгляд на вещи.
— Чутье говорит мне, что без Крю тут не обошлось.
— А чутье редко обманывает вас. Ева, вам, очевидно, не по душе мысль о том, что грехи отцов могут пасть на головы детей?
— Да. — Никому другому Ева в этом не призналась бы. — Не по душе.
— Наследственность может оказывать на человека очень сильное влияние. А преодолеть совместное влияние наследственности и среды, окружающей ребенка в раннем возрасте, почти невозможно. Только по-настоящему сильный человек может побороть его и стать самим собой.
— Наверное. — Ева подалась вперед. Никто их не слушал, но она все равно подалась вперед и понизила голос: — Знаете, можно погрязнуть в мерзостях мира и считать, что в этом виноват кто-то другой. Но это толь ко предлог. Адвокаты, философы, врачи и общественные деятели могут сказать: «Ах, это не ее вина, она за это не отвечает. Посмотрите, откуда она вышла. Посмотрите, что он с ней сделал. Она пережила травму. Она изуродована».
Мира положила ладонь на ее руку. Она понимала, что Ева говорит сейчас о своем детстве и о том, кем она могла стать.
— Но?
— Но мы с вами копы. Мы знаем, что жертвы — те, кого сломали, изуродовали или убили, — нуждаются в том, чтобы кто-то заступился за них. В том, чтобы кто-то сказал убийце: «Черт побери, это твоя вина! Ты совершила преступление и должна платить за него даже в том случае, если мать била тебя, а отец… Что бы ни было, ты не имеешь права причинять вред другим».
Мира сжала руку Евы.
— Поэтому вы и взялись за это дело?
— Да. Именно поэтому.
25.Ева смотрела на визит к Дики Беренски так же, как на посещение зубного врача. Ты должен сделать это; если повезет, то все будет не так страшно, как тебе казалось. Но обычно действительность превосходила самые худшие ожидания. В этом случае Дикхед вел себя так же, как зубные врачи ее детства: он испытывал злорадное удовлетворение.
Она зашла в лабораторию вместе с Пибоди и сделала вид, будто не замечает поведения местных сотрудников, которые косились на нее, а потом притворялись ужасно занятыми.
— Где Беренски? — обратилась она к лаборанту, не успевшему вовремя отвести взгляд.
— Гм-м… Может быть, у себя в кабинете?