Прощай, прощай, черный дрозд! стр. 328
отпечатками, хранившимися в досье Тины Кобб.
— Даллас, я знаю, что вы скажете. Обычная полицейская работа. Но это просто чудо, что мы сумели найти место преступления. — Пибоди изучала следы крови, казавшиеся в лучах передвижных сканеров ослепительно синими. — Через несколько недель, а то и дней они бы настелили полы и оклеили стены. Он вы брал для этого хорошее место.
— Никто ничего не видел и не слышал, — согласилась Ева. — Для того чтобы привести ее сюда, он мог придумать тысячу причин. Здесь валяется куча труб, которые можно использовать как орудие убийства. Лежит брезент, в который можно завернуть тело. Стоят бочки с бензином — тем самым бензином, которым он облил труп. Мы, конечно, проверим это. Должны существовать списки товаров, которые приобретала и оплачивала компания.
— Я займусь этим.
— Займешься по дороге. Мы едем к Уиттьеру.
Она не хотела, чтобы Уиттьер приходил на место преступления. Пока не хотела. Хотела сначала встретиться с ним в его доме, где человек чувствует себя в максимальной безопасности. И где человеку — как виновному, так и невиновному — становится очень не ловко, когда он сталкивается с представителем закона.
Она не хотела, чтобы эта встреча произошла в окружении его служащих и друзей.
Хозяин сам открыл дверь, и Ева сразу увидела на его лице следы бессонной ночи, к которым добавились по трясение и тревога.
— Лейтенант Даллас? Стив Уиттьер. Я не знаю, что и думать. Не знаю, что говорить. Ничего не понимаю. Хинки думает, что это какая-то ошибка, и я склонен согласиться с ним. Мне бы хотелось самому съездить на стройплощадку и…
— В данный момент я не могу разрешить это. Можно войти?
— Что? Ах да. Прошу прощения. Извините. — Стив сделал приглашающий жест и отступил в сторону. — Давайте сядем где-нибудь. Наверно, лучше всего пройти ко мне, в малую гостиную. Жены нет, но я надеюсь, что она скоро вернется. Я не хочу, чтобы это коснулось ее. Лучше
я сам расскажу ей. — Он привел их в свою «пещеру» и показал на кресла. — Выпьете что-нибудь?
— Нет, мистер Уиттьер. Я хочу записать наш разговор. И предоставить вам возможность воспользоваться вашими правами.
— Моими… — Он грузно опустился в кресло. — Подождите минутку. Вы в чем-то подозреваете меня? По-вашему, мне нужен адвокат?
— Вы имеете право на адвоката или другое лицо, представляющее ваши интересы во время этого процесса. Я хочу, чтобы вы ответили на мои вопросы, мистер Уиттьер. — Она положила на стол диктофон. — Зачитать вам ваши права и обязанности?
— Думаю, не стоит. Они мне известны. Но это, кажется, единственное, что я понимаю.
— Можете сказать, где вы были вечером двадцать третьего августа?
— Не помню. Скорее всего, здесь, в доме. Нужно проверить.
Он поднялся, подошел к письменному столу и взял маленький глянцевый ежедневник.
— Нет, я ошибся. Мы обедали с друзьями. Теперь вспомнил. Мы встретились в половине восьмого в «Русалке». Это рыбный ресторан на Первой авеню, между Семьдесят первой улицей и Второй. Вернулись домой около полуночи.
— Назовите имена людей, с которыми вы встречались.
— Джеймс и Кира Сазерленд.
— А после полуночи?
— Простите?
— Мистер Уиттьер, что вы делали после полуночи?
— Лег спать. Мы с женой легли спать. — Сказав это, Стив покраснел, и Ева тут же вспомнила, как смутился Финн,