Прощай, прощай, черный дрозд! стр. 355
живых, ни мертвых, затем сообщил диспетчеру.
— А ваша напарница?
— Моя напарница оставалась со свидетельницей. Сержант Рики умеет успокаивать свидетелей и жертв преступления. Похоже, у нее и на этот раз получилось.
— Ладно. Начинайте опрос соседей. Рики присоединится к вам позже.
Ева спустилась на первый этаж. У парадной двери стояли чемодан, ноутбук и огромная спортивная сумка, неразлучная спутница большинства женщин в любом путешествии. Гостиная выглядела так, словно в ней погулял смерч, а в кухне явно поработала целая толпа свихнувшихся поваров. Сержант Рики сидела за темно-синим кухонным столом; напротив нее расположилась рыжая женщина лет двадцати пяти. Женщина была такой бледной, что веснушки, испещрявшие
ее нос и скулы, казались кусочками корицы, брошенными в молоко. Ярко-синие глаза, остекленевшие от гора и слез, были обведены красными кругами. Ее прическа была еще короче, чем у Евы; маленькая челка надо лбом подчеркивала форму головы. В ушах красовались огромные серебряные кольца. На женщине были брюки, рубашка и жакет модного в Нью-Йорке черного цвета. «Дорожный костюм», — предположила Ева вспомнив чемоданы, стоявшие в вестибюле.
Увидев начальство, Рики подняла голову. Профессионалы обменялись взглядами.
— Саманта, обязательно позвоните по телефону, который я вам дала.
— Позвоню. Спасибо за то, что посидели со мной.
— Не за что. — Рики поднялась и подошла к двери, у которой ждала Ева. — Лейтенант, она сильно потрясена. Держится из последних сил. Надолго ее не хватит.
— Какой телефон вы ей дали?
— Службы помощи жертвам насилия.
— Хорошо. Вы записали беседу с ней?
— Да, мэм. С ее позволения.
— Переправьте запись мне. — Ева немного помедлила. Пибоди тоже умела успокаивать, но Пибоди здесь не было. — Сержант Рики, я приказала вашему напарнику начать обход соседей и сказала, что вы вскоре присоединитесь к нему. Найдите сержанта Лопкера и скажите, что вы нужны мне здесь. Пусть возьмет в помощь кого-нибудь из рядовых. Если у свидетельницы снова начнется истерика, будет лучше, если рядом окажется человек, к которому она успела привыкнуть.
— Есть, мэм.
— Теперь оставьте нас наедине. — Ева вошла на кухню и остановилась у стола. — Мисс Гэннон? Я — лейтенант Даллас. Мне нужно задать вам несколько вопросов.
— Да. Бет… то есть сержант Рики объяснила, что мне придется отвечать на вопросы. Прошу прощения, я не расслышала, как вас зовут.
— Даллас. Лейтенант Даллас. — Ева села. — Я пони маю, как вам трудно. Не будете возражать, если я запишу нашу беседу? Расскажите мне, что случилось.
— Я не знаю, что случилось! — Глаза Саманты блестели, голос звучал хрипло. Она посмотрела на свои руки и сделала несколько вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться. Ева оценила это по достоинству. — Я приехала домой. Приехала из аэропорта. Я уезжала из города. Отсутствовала две недели.
— Где вы были?
— Гм-м… В Бостоне, Кливленде, Ист-Вашингтоне, Лексингтоне, Далласе, Денвере, Новом Лос-Анджелесе Портленде, Сиэтле. Какой-то город забыла. Или два. — Она слабо улыбнулась. — Я совершала рекламное турне. Написала книгу, и ее опубликовали. Мне очень повезло.
Губы Саманты задрожали, и она всхлипнула.
— Книгу хорошо приняли, и издательство послало меня в турне рекламировать ее. Я колесила по стране две недели. Потом вернулась домой. А здесь…
Она обвела взглядом кухню, и Ева почувствовала, что новая истерика не за горами.
— Мисс Гэннон, вы живете здесь одна?
— Что? Одна? Да, я живу одна. Андреа