Прощай, прощай, черный дрозд! стр. 412
очень странно одеваться, и меня это, признаться, ужасно раздражает. Но понемногу привыкает. — Ева взяла стакан и сделала пробный глоток. — Вкус такой же, как у вашего костюма. Очень летний, про хладный и слегка кисловатый. — Она задумалась. — Наверно, это звучит глупо…
— Ничуть. — Мира засмеялась и откинулась на спинку стула. — Спасибо. Цвет совершенно непрактичный. Именно поэтому я не смогла противиться соблазну. А мне очень нравится ваш жакет. Цвет «тост» вам удивительно к лицу. Но мне он не подходит. К тому же комплекция не позволяет мне носить штучные вещи с таким же изяществом.
— Штучные?
Мира улыбнулась, вспомнив, что ее любимый коп в области моды полный профан.
— Жакеты, брюки — в общем, все, что продается отдельно, а не в комплекте.
— Ха! Штучные. Надо же… А я-то думала, что это всего-навсего жакеты и брюки.
— О боже… Я бы с радостью прошлась с вами по магазинам, и когда-нибудь мы это непременно устроим. Но сейчас не стану портить вам[аппетит. Как поживает Мэвис?
— Хорошо. — Впрочем, Ева сомневалась, что разговоры о беременности действуют на аппетит лучше, чем разговоры о шопинге. — Если бы Мэвис сама не говорила об этом, никто бы не догадался, что она ждет ребенка. Они с Леонардо хотят снять дом в каком-нибудь шикарном месте. Он придумывает для нее специальную одежду, но тут я, как вы знаете, не специалист.
— Передавайте им привет. Я знаю, вам не терпится перейти к делу. Но, может быть, сначала съедим что-нибудь? Рекомендую салат по-гречески. Он того стоит.
Салат и в самом деле оказался довольно вкусным.
— А знаете, я смутно помню это ограбление Биржи, — сказала Мира, когда им принесли кофе. — Тогда эта новость наделала много шума.
— Как?! Для этого вы слишком молоды!
— Спасибо за комплимент. Увы, в ту пору мне уже было… да, четыре года. Но мой дядя встречался с женщиной, у которой на Бирже был свой кабинет. Она была художницей, создавала новые ювелирные изделия
и в день ограбления была там. Я помню, как об этом разговаривали мои родители. Когда я немного подросла, то заставила их повторить эту историю во всех подробностях. Мой интерес подогревался тем, что наша семья имела к ней отношение, хотя и очень отдаленное.
— Она еще жива? Эта художница?
— Представления не имею. У них с дядей ничего не вышло. Я знаю одно: она не подозревала о случившемся, пока охрана не закрыла Биржу. С наводчиком она знакома не была. По крайней мере, так говорил дядя, когда я его расспрашивала. Но если вы захотите найти эту женщину, я могу узнать ее имя.
— Может быть, но, скорее всего, это ничего не даст. По крайней мере, сейчас… Лучше расскажите, что вы думаете об убийце.
— Ну что ж… Сами по себе убийства его не интересуют. Это побочный продукт. Применяемые им методы различны и зависят от обстоятельств. Главное для него — цель. То, что он имел дело с двумя привлекательными женщинами, ничего не значит. Я сомневаюсь, что он женат или имеет постоянную партнершу, поскольку это отвлекало бы его. Тут не было ничего сексуального, ничего личного. Этот человек — прагматик. Он увидел, что Кобб можно использовать, и сделал это. Такие люди все планируют заранее; думаю, что он рассчитывал избавиться