Библиотека

Прощай, прощай, черный дрозд! стр. 422

Размер шрифта
-
+
Тема

— Знаешь, я подозреваю, что Фини тоже иногда раз девается при миссис Фини. Может быть, именно поэтому у них есть дети.

— О боже! — Ева побледнела, рука ее дрогнула и бес сильно опустилась. — Это ужасно. И слышать не желаю…

Пользуясь ее беспомощностью, Рорк дотянулся до кнопки «Спальня».

— Как говорили иезуиты, цель оправдывает средства.

— Зато ты перестала сопротивляться.

— Так нечестно.

— Ты помнишь, как мы впервые занимались любовью? — спросил он и, сменив тактику, нежно поцеловал ее в губы.

— Смутно.

— Тогда мы тоже поднимались в лифте и накинулись друг на друга, как голодные звери. Я сходил по тебе с ума. Ты была мне дороже всего на свете. Была и есть. — Когда дверь лифта открылась, поцелуй стал крепче. — И так будет всегда.

— Я не хочу, чтобы это изменилось. — Она сняла ленту, перехватывавшую лоб Рорка, и погрузила пальцы в его пышные черные волосы. — Ты потрясающий любовник. — Ева прижалась губами к его шее. — Но этого недостаточно, чтобы заставить меня заниматься сексом при открытых дверях.

— Этому горю легко помочь. — Не выпуская Еву из объятий, Рорк вошел в спальню и запер дверь. — Так лучше?

— Не уверена. Напомни мне, как мы занимались любовью в первый раз.

— Если память мне не изменяет, это было примерно так… — Рорк прижал ее спиной к

стене и жадно при льнул к губам.

Еву тут же пронзило жгучее желание. Казалось, она раздвоилась. На женщину, которой была до Рорка, и женщину, которой стала благодаря ему.

Она может быть прежней, и он поймет ее. Может остаться тем, кем стала, и он будет восхищаться ею. Их тяга друг к другу никогда не ослабеет. Что бы ни случи лось.

Ева уступала ему, но чувствовала, что эта капитуляция рождает в ней новую силу. Эта сила нарастала с каждой минутой. Ее руки были такими же жадными, а губы такими же нетерпеливыми, как в первый раз.

Когда Рорк отпустил ее и потянул к кровати, Ева все вспомнила и рассмеялась.

— Тогда мы тоже торопились.

Они рухнули на матрас и начали срывать друг с друга одежду. Тогда, в первый раз, это было в темноте. Они задыхались и действовали на ощупь. Сейчас через окна и стеклянный потолок пробивался солнечный свет, но голова кружилась точно так же. Еву пронзала сладкая боль, и она знала, что эта рана не заживет никогда.

Рорк помнил, что тогда Ева тоже сгорала от желания. И возбуждала его так, что ему хотелось как можно скорее вонзиться в нее и рухнуть в пропасть. Но он же лал большего. Даже тогда. И для себя, и для нее.

— Возьми меня! — Глаза Евы потемнели и затуманились. — Я хочу тебя. Скорее.

— Подожди.

Рорк сжал руки Евы, закинул их ей за голову и обхватил ее запястья одной рукой. Если бы она сейчас прикоснулась к нему, он бы этого не выдержал.

Но он мог прикасаться к ней. О боже, ему было не обходимо прикасаться к ней, следить за ней, ощущать, как ее тело содрогается от наслаждения. Когда он пустил в ход свои ловкие пальцы, с губ Евы сорвался стон, потом этот стон сменился гортанным криком.

Рорк следил за тем, как постепенно тускнели ее глаза, чувствовал, как учащался пульс в запястьях,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.