Прощай, прощай, черный дрозд! стр. 443
больной родственнице.
Он подошел к регистратуре и положил коробку на стойку так, чтобы все могли видеть название лучшего цветочного магазина в городе.
— Я бы хотел увидеться с бабушкой. Ее зовут Дженин Уиттьер. А меня Тревор. Я не позвонил предварительно, потому что это был экспромт. Проезжал мимо цветочного магазина, подумал о бабушке и о том, что ' она любит розовые розы. Тут же купил дюжину и поехал сюда. Это ничего?
— Конечно! — широко улыбнулась молодая регистраторша. — Просто чудесно. Я уверена, что она обрадуется розам, а еще больше — возможности увидеть любимого внука. Я только выясню, где она сейчас.
— Я знаю, что у нее бывают улучшения и ухудшения. Надеюсь, сегодня удачный день.
— В данный момент она находится в общей гости ной второго этажа. Это добрый знак. Сейчас вас про пустят; общая гостиная по коридору налево. Можете поговорить с дежурной сестрой. Я сообщу ей.
— Спасибо. Я вижу, у вас образцовый порядок. Приятно знать, что о бабушке так заботятся.
Он поднимался по лестнице и видел других посетиелей с цветами и нарядно упакованными подарками. Никаких ограничений здесь не было, пациенты передвигались по всему зданию, как одни, так и с провожатыми. Из широких окон открывался вид на обширный парк с извилистыми дорожками, по которым бродили другие пациенты,
их гости и сопровождающие.
Тревор не переставал удивляться тому, что люди могут работать в таком ужасном месте. Даже за очень большие деньги. И что те, кому вообще не платят за визиты, могут постоянно приходить сюда по доброй воле. Сам он не был здесь около года и искренне надеялся, что это посещение будет последним в его жизни.
Глядя на лица тех, мимо кого проходил, Тревор вдруг испугался, что не узнает бабушку. Перед приездом сюда следовало освежить память. Посмотреть на фотографии. Все старики выглядели на одно лицо. Все были чокнутыми. А главное, совершенно бесполезны ми.
Женщина, сидевшая в кресле на колесиках, внезапно протянула руку, похожую на птичью лапу, и вцепилась в ленточку, которой была перевязана коробка.
— Я обожаю цветы! Я обожаю цветы! — фальцетом пропела старуха. Ее морщинистое лицо напомнило Тревору печеное яблоко. — Спасибо, Джонни! Я люблю тебя, Джонни!
— Полно, Тиффани. — Провожатая, бойкая молодая брюнетка, перегнулась через спинку кресла и похлопала ее по руке. — Этот красивый молодой человек — во все не ваш Джонни. Ваш Джонни был здесь только вчера. Неужели забыли?
— Я хочу цветы!
Старуха подняла глаза и с надеждой посмотрела на Тревора, продолжая цепляться за ленточку. Он чуть не вздрогнул и слегка отодвинулся, боясь, что эта старческая рука, испещренная страшными темными пятнами, прикоснется к нему.
— Это для моей бабушки. Но… — Чувствуя, что брюнетка смотрит на него с одобрением, Тревор открыл коробку и достал оттуда розовый бутон. — Я думаю, бабушка не обидится, если один цветок я подарю вам.
— Вы очень добры, — сказала ему провожатая. — Н что, милая Тиффани, теперь вы довольны? Красива роза от красивого молодого человека.
— Многие красивые молодые люди дарили мне цветы. Очень многие. — Старуха погладила лепестки и вдруг очень внимательно посмотрела на Тревора. — Красивые цветы. Пустые, холодные глаза. Мертвые глаза. Иногда красивые фрукты бывают гнилыми внутри. Нет, ты не мой Джонни.
— Прошу прощения, — прошептала испуганная девушка и увезла