Библиотека

Прости и не прощайся стр. 60

Размер шрифта
-
+
Тема

и сыр, пирог из свинины и рождественский пирог. Но вначале устроил Табиту с котятами около батареи в спальне.

После праздничной еды Мелани свернулась калачиком под боком у Форда. За окном кружились крупные снежинки, Табита мирно спала в корзинке, котята грелись у теплого материнского брюшка, и Мелани подумала, что это был самый лучший ужин в ее жизни.

Затем, сытые и довольные, они снова погрузились в любовные ласки, медленные и чувственные — торопиться им было некуда. Мелани заснула в объятиях Форда. Ей хотелось, чтобы эта ночь никогда не кончалась. За несколько часов ее жизнь изменилась до неузнаваемости, а Форд стал для нее неизмеримо ближе, чем когда-либо раньше. Возможно, это произошло из-за того, что тяжелые испытания, через которые они прошли, сделали их сильнее. А может, от того, что она впервые ничего от него не скрывала. Эти мысли пролетели в ее сонном мозгу. Она перестала быть настороже, перестала обороняться и поэтому смогла больше не подавлять свои чувства.

Перед тем как окончательно погрузиться в сон, Мелани посмотрела на Табиту с котятами и улыбнулась — три малюсеньких существа старательно сосали молоко. Они уже высохли, шерстка распушилась. Один казался светлее двоих других, и вся троица выглядела вполне здоровой.

Мелани твердо решила оставить у себя Табиту со всеми тремя котятами. В их доме в Кингстоне-на-Темзе большой сад — идеальное место для четырех кошек. Она уже представляла, как котята играют и гоняются друг за дружкой по лужайкам и кустам, взбираются на деревья, нежатся на солнышке или прячутся в тени. Табита никогда больше не узнает, что такое голод и страх. Все это проносилось в голове у Мелани, пока она не уснула.

Мелани пробудилась утром в канун Рождества от крепкого поцелуя. Она открыла глаза и увидела, что комната утопает в свете, а Форд, на котором, кроме кухонного фартука, ничего не надето, улыбается ей.

— Ваш завтрак, мэм. — Он указал на поднос с английским завтраком — тосты, джем и апельсиновый сок на тумбочке у кровати. — Мадам желает чего-либо еще?

Разве может такое быть, чтобы обычный пластиковый фартук оказался настолько эротичным? Фартук обвивал бедра Форда, волосы на груди мысом спускались к талии и пупку. Он выглядел немыслимо сексуальным. Она обхватила его шею руками, а когда он наклонился, потянула вниз на кровать.

— Я люблю тебя, — сказала она, с жадностью целуя его. — Очень сильно.

— То, что я чувствую к тебе, словами не выскажешь. — Он заключил ее лицо в ладони и смотрел, не мигая, в бархатисто-карие глаза. — Ты ведь знаешь, что я тебя никуда больше не отпущу? Что бы ни случилось в будущем, чего бы оно нам ни сулило, хорошие времена или плохие, я не отступлюсь. О’кей?

— О’кей. — Она снова его поцеловала.

— А после Рождества я отвезу тебя домой. И не возражай.

— Меня и Табиту с ее выводком. — Мелани каждое слово сопровождала поцелуем. — Я всегда хотела завести когда-нибудь домашних животных. А тут четверо за один заход.

— Мы возьмем их всех?

— Конечно. Табита это заслужила.

— А я? — Форд крепко прижал Мелани к себе, и она животом ощутила его набухший член. — Чего заслуживаю я?

— Всего, — прошептала она.

— Ну, в таком случае…

Он зацеловал ее. Все тело у Мелани запульсировало

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.