Проститутки Москвы (справочник) стр. 134
преступления относились пинцеты, крючки, щипцы для срезания цепочек и часов, крошечные лезвия, вставляемые в кольца или браслеты, и т.п. Приемы совершения краж были разнообразными. Воры действовали даже с помощью дрессированых собак.
В ряде источников отмечены исключительное мастерство и ловкость русских карманных воров, отличавшихся этим от карманников стран Западной Европы. Но дело здесь не во врожденных или национальных свойствах личности, как предполагал Ч. Ломброзо, а в условиях ведения преступного образа жизни и уголовно-воровских традициях. В Англии, Франции, например, существовали специальные школы, между тем в России карманники воспроизводились практикой поколений профессиональных преступников. И если небезызвестный Картуш пользовался только манекенами в обучении карманных воров, которых бил палкой по голове за каждую неудачную попытку, то, по словам Белогриц-Котляровского, на Руси "они (учителя - А. Г.) показывали ученикам своим тут же на площади, с какой ловкостью надо это сделать: вынимали у проходящих из карманов табакерку, нюхали табак и клали ее снова в карман проходящему, а тот шел, ничего не замечая". Отмечалось, что карманные воры очень боялись попасть в места лишения свободы (очевидно, это связывалось с возможной потерей там воровских навыков) и игнорировали любые отношения с грабителями.
Иные категории воров. К ним относились более мелкие, но не менее опасные преступники, которые действовали в одиночку или небольшими группами. Воровским авторитетом они не пользовались в связи с низкой криминальной квалификацией. В основном эти воры действовали с помощью спаивания потерпевших снотворным ("малинщики") при участии профессиональных проституток ("хипесники"). Сюда же можно отнести воров, кравших собак дорогой породы ("собачники"), белье с чердака ("голубятники"), шапки с прохожих ("капорщики"), мешки у крестьян ("торбовщики"), похищавших вещи во время пожара ("пожарники"), похорон ("морушники") и других. В уголовной среде эту категорию презрительно именовали "портяночниками".
К последней группе относились преступники, стоящие на самой низкой ступени воровского профессионализма, - это обиратели пьяных, крадущие белье с веревок, продукты из сумок и корзин и т.п. Однако в отличие от воров стран Западной Европы у профессиональных воров России, по мнению начальника уголовного розыска г. Москвы В. Лебедева, не наблюдалось большой дробности в специализации. Например, в Германии воры подразделялись на похитителей конских покрывал, птиц, зонтиков, костылей и т.д.
Характеристика уголовно-воровской среды не будет завершенной, если не показать другие категории преступников, без которых существование первых было бы значительно затруднено. К ним относились скупщики краденого ("барыги"), укрыватели преступников ("становщики"), содержатели воровских притонов ("малин").
Скупщики краденого представляли собой финансовую элиту преступного мира. Как правило, они имели стабильных поставщиков похищенного товара, а нередко и сами являлись организаторами преступлений. Некоторые скупщики становились купцами и открывали легальное дело. Аналогичное положение отмечалось в странах Западной Европы. Воровские притоны играли существенную роль в жизни профессиональных преступников. Там они укрывались от полиции, потребляли наркотики, знакомились с новыми членами воровских шаек, обсуждали многие вопросы своей деятельности. Содержателем притона чаще являлась женщина ("воровская мама").
Уголовная элита
3. Мошенники относились к третьей достаточно распространенной категории профессиональных преступников и составляли элиту уголовного мира, его высшую "аристократию".
По объекту посягательства они дифференцировались на две группы. Первая занималась преступлениями против государственной собственности подлогами, подделкой векселей и других финансовых документов. Вторая, более многочисленная группа, совершала преступления против частной собственности. Несмотря на множество специализаций и постоянную их модификацию, можно