(Противо)показаны друг другу стр. 8
этот полудурок затащил меня в туалет и закрыл за собой дверь.
— Слушай внимательно. Если не хочешь, чтобы я накатал на тебя жалобу, ты сейчас встанешь на колени и отсосешь мне. На этом, так уж и быть, наш конфликт, — демонстрирует кавычки. — Будет исчерпан. Потом застираешь мне штаны и нормально извинишься, — смотрю на него и не могу понять. Он ведь серьезно сейчас. Как так получилось, что со всеми другими он вполне нормальный парень, а со мной… вот такой? Почему Аня не знает его вот такую сторону и влюблена в этого гондона по уши? Обидно, черт возьми.
— А если кто-то зайдет? — наконец произношу я, придумывая, как выпутаться из столь щекотливой ситуации.
— Мне похер.
— Не могу. У меня флюс.
— А у меня герпес. Все нормально.
— Половой?!
— Генитальный. Считаю до пяти. Если не снимешь с меня штаны и не начнешь работать ртом, я иду к управляющему.
— Ну раз так, то ладно, — наигранно улыбаюсь и подхожу к этому идиоту. Несмело хватаюсь за ремень его брюк и стопорюсь. А что, блин, дальше-то?
— Ммм… да ты мне уже улыбаешься.
— Это прическа мне волосы натянула, придурок.
— А тебя не учили, что девочки должны следить за своей речью?
— А тебя не учили, что письку свою зачехлять надо, прежде чем совать ее куда попало. Так бы герпес не заработал.
— Один, два, три, четыре…
— Ну что ты, блин, так быстро считаешь? Помедленнее, как в кино нельзя? Я все-таки девочка, мне надо собраться. В конце концов, в меня не каждый день писькой тычут.
— Я в тебя еще вообще ничем не тычу. И давай убери это свое словечко из лексикона. По крайней мере, при мне.
— Которое? Писька?
— Оно самое.
— Ладно, — резко приспускаю с него штаны, не отводя взгляда с его лица. — Буду звать его привычным для себя именем — Филипок.
И тут я впервые вижу на лице Юсупова едва сдерживаемую улыбку.
— Всегда знал, что ты дура, но, чтобы настолько.
— Ну главное, чтобы мне нравилось.
— Тогда уж лучше первый вариант. А еще лучше, — ловит мой подбородок пальцами. — Член. Просто член.
— Я бы не сказала, что прям-таки лучше. Нехорошие у меня ассоциации с этим самым членом. Члены профсоюза, члены партии, члены политбюро, члены правительства. Ну фу прям. Так что, мне больше по вкусу Филипок. Ты, кстати, руки мыл, чтобы мне подбородок трогать?
— Помыл. Но у меня как раз на большом и указательном пальцах твердый шанкр. Так что, сколько не мой, его не отмоешь, — парирует в ответ Юсупов.
— На указательном и большом? Так, стоп, а ты что ими делал? На мальчиков все же переметнулся?
— Рот закрой и на колени, — зло бросает Егор, надавливая на мои плечи. Офигеть. Этот придурок, что и вправду думает, что я согласна на минет?!
— Прям как в книгах. Но ты не олигарх. И у меня нет бриллиантовой Марьиванны.
— Что ты несешь?
— Сейчас ничего. Через три дня понесу сумки к ЖД вокзалу. Поеду в деревню к бабуле на целый месяц. Тяжелые, надо сказать, сумки, — спускаю штаны Юсупова на уровень щиколоток.
— Ты что делаешь?
— Штаны снимаю. Сам же сказал, цитирую: «Если не снимешь с меня штаны и не начнешь работать ртом, я иду к управляющему».