Противостояние стр. 360
еще не попавший в тот мир.
— Лёшенька, что с вами? — послышался сзади спины удивленный голос Санина.
Обернувшись, Алексей увидел профессора, сидевшего за столом с чашкой чая и с изумлением взиравшего на своего студента. Сознание медленно возвращалось к Алексею. Он увидел круглый стол с самоваром и чашками с недопитым чаем, стоящую вокруг него плетеную мебель начала двадцатого века. К нему подошел Павел, заглянул через его плечо в зеркало и остолбенел, увидев свое отражение.
— Ты… — протянул Алексей. — Кто тебя?
— Гоги Кордия, охранник, — как во сне отозвался Павел.
— Ребята, о чем это вы? — озадаченно проговорил Санин. — Что-то вы спорили, спорили, и вдруг с мест повскакали?
Молодые люди догадались, что наставник ни о чем не знает.
— Позвольте войти? — В дверь заглянул молодой худощавый мужчина, на вид лет тридцати с небольшим. Он был одет в потертые джинсы, кроссовки и джемпер.
— А, Петенька, проходите, — широко улыбнулся Санин.
— Здравствуйте, Дмитрий Андреевич, — подошел к столу и пожал протянутую ему руку неожиданный гость.
— Что же, присаживайтесь. Когда уезжаете? — осведомился Санин, доставая из серванта чистую чашку и указывая гостю на диван.
— Через неделю, двадцать пятого августа, — словно во сне, отозвался Петр. — Вот, попрощаться приехал.
— Петенька, да проснитесь вы, — укоризненно произнес Санин. — Вы после поездки на эти съемки как не свой.
— Да, Дмитрий Андреевич, извините, — спохватился Петр. — Задумался.
— Петр у нас ездил на съемки, на три месяца, консультировал съемочную группу, — пояснил Санин студентам. — Ах, простите, вы же не представлены. Это, судари мои, мой ученик, кандидат исторических наук Петр Назаров. Сейчас получил грант на длительную работу в Швеции, в Стокгольме. Уезжает, как вы слышали, через неделю. А это, — Санин повернулся к Петру и показал на студентов, — мои студенты. Перешли на второй курс. Алексей Татищев и Павел Сергеев. Толковые ребята, друзья не разлей вода. Но до вашего прихода чуть не перебили друг друга в пылу дискуссии.
— Каков же был предмет столь жаркого научного спора? — осведомился Петр.
— Идеологического, друг мой, — ухмыльнулся Санин, наливая чай в чистую чашку. — Алексей, видите ли, у нас демократ, а Петр — убежденный коммунист. Вот они и заспорили о путях развития Руси многострадальной. Как водится, до хрипоты, до драки.
— Ой, ребята, — поморщился Петр, принимая чашку и размешивая в ней сахар ложечкой, — и надо это вам? И так из-за этого народу куча полегла, а вы тут всё еще поделить не можете.
На минуту в комнате воцарилась тишина, потом Алексей неожиданно для себя самого улыбнулся и произнес:
— Да и правда, чепуха. Не стоит того.
— Ага, — поддакнул Павел, — чепуха. Закроем тему на этом.
— Ну что же, судари мои, — проговорил весьма обескураженный таким поворотом разговора Санин, — тогда извольте еще чайку?
— Нет, спасибо, — покачал головой Алексей. — Мне пора.
— Да и я тоже поеду, — поддакнул Павел.
— Воля ваша, — вздохнул Санин, — но так просто вы от меня не уйдете. Раз уж пришли ко мне на кафедру за научной работой, получите. Подготовьте мне к октябрю свои доклады. Предположим, не позднее тринадцатого века на северо-западе Руси создается самостоятельное государство. Как оно сформируется — ваша гипотеза. Проанализируйте, как оно могло существовать, в каком направлении развиваться, как повлияло бы на судьбу других государств, вплоть до двадцатого века. Если убедите меня, по