Библиотека

Прованс навсегда стр. 82

Размер шрифта
-
+
Тема

все более stressé, возможно, потому, что он выполнял многотрудные обязанности, будучи un leader отдела le marketing. Напряжение трудового дня не позволяло бедняге даже принять нормального трехчасового ланча, и ему приходилось заскочить в забегаловку le fast food. Этот кошмарный Franglais приводил в бешенство старейшин Академи Франсез, и я их вполне понимаю. Такие кошмарные вкрапления в изящный стройный корпус французского языка следует считать scandaleuses или же, воспользовавшись еще одним вкраплением, les pits.

Ползучее распространение «франглийского» облегчается и тем, что количество слов во французском словаре меньше, чем в английском. Это порождает проблему многозначности. В Париже, к примеру, jе suis ravi означает «я

в бешеном восторге». В «Кафе дю Прогрес» в Менербе то же выражение утрачивает оттенки восхищения и означает попросту «я деревенский идиот».

Чтобы вернее избежать всевозможных ловушек, на каждом шагу подставляемых языком простаку-иностранцу на потеху всегда готовым повеселиться местным жителям, я обучился многозначительному хмыканью, гмыканью, цоканью языком, всяким beh oui — универсальным средствам, столь распространенным в беседах провансальцев в качестве связующих звеньев при отсутствии тем разговора.

Из всех этих междометий самое гибкое и, следовательно, наиболее полезное — мини-фразочка ah bon с вопросительной или с любой иной интонацией. Поначалу я полагал, что оно должно пониматься буквально. Ан нет. Это «хорошо» может означать и прямо противоположное. Пример диалога:

— Молодой Жан-Пьер попал в беду.

— Oui?— Beh oui. Вышел, понимаешь, из кафе подшофе, сел в машину, напоролся на флика, с перепугу врезался в стену, вылетел сквозь ветровое стекло, раскроил голову и ногу сломал в четырнадцати местах.— Ah bon!

По случаю ah bon может означать и ужас, и, конечно же, недоверие, раздражение, наплевательское равнодушие, радость — все, чего требуют обстоятельства, двумя краткими словечками.

Схожим образом возможно поддерживать беседу двумя другими моносиллабическими словечками, ça va, означающими буквально «идет, пойдет». Каждый день в каждом городке и в каждой деревне Прованса знакомые, встречаясь на улице, обмениваются рукопожатием и несколькими фразами:

— Ça va?— Oui. Ça va, ça va. Et vous?— Bohf, ça va.— Bieng. Ça va alors.— Oui, oui. Ça va.— Allez. Au'voir.— Au'voir.

Конечно же, диалог не ограничивается лишь словами, общение немыслимо без жестов и мимики, вздохов и неартикулированных, но выразительных звуков. Контакт занимает две-три минуты, если солнце благоприятствует и некуда особенно спешить. И, естественно, такого рода контакт в течение дня повторяется неоднократно.

Несколько месяцев такого несложного общения могут внушить самонадеянному иностранцу мысль, что он в достаточной степени овладел французским на бытовом уровне. Вы даже способны проводить долгие вечера в обществе французов, с некоторыми усилиями вас понимающих. Они превращаются из знакомых в друзей и в один прекрасный день удостаивают вас дара, выражающегося для вас в возможности с новой силой показать себя дураком. Вместо vous они начинают обращаться к вам на «ты», tu или toi, то есть tutoier, тыкать.

День, в который француз перейдет с «вы» на «ты», следует воспринять с полной серьезностью. Этот переход означает, что, по зрелом размышлении, он решил, что вы ему понравились. С вашей стороны было бы недружественным актом не ответить взаимностью. И вот вы, едва освоившись с употреблением местоимения «вы» во всех положенных формах со всеми сопряженными управлениями, должны разучивать то же самое с местоимением «ты». Разве что вы, как бывший президент Франции

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.