Библиотека

Прожившая дважды стр. 255

Размер шрифта
-
+
Тема

Он много ездил, но мало видел или, вернее, видел, да только глазами — самым примитивным органом зрения. Вы читали в окт. книжке N.R.F. его статью о Dabit? А в особенности, примечание к одному месту этой статьи, такое примечание в то время, когда в горах Гвадаррамы горные потоки стали красными! Нет, нет, он мало видел. Но это между нами.

Писателя Hans’a Huhlenstein’a я не знаю. Найду что-либо о нем, буду читать. И буду ждать его. Пусть телеграфирует день прибытия.

Ингбер работает у нас. Недавно его чистили, но оставили. Он — чудак, добряк и какой-то внутренний француз.

Ну, вот пока и все. Хотелось бы теперь знать, долго ли Вы и Romain Rolland будете испытывать мое терпение не-ответом? Простите за каламбур, он — плод моего нетерпения говорить с Вами. Извинитесь перед Romain Rolland’ом, что я пишу письмо и Вам, и ему, а его все время упоминаю в третьем лице. Это произошло как-то нечаянно у меня, от подсознания, что читательницей письма будете только Вы.

Хотел его, письмо, перевести на французский язык, да как-то это не интимно будет. Пожалуйста, Мария Павловна, может быть, Вы сами, читая, переведете дорогому Romain Rolland’y, если слова мои Вам не наскучат.

Скажите, позволили бы Вы прислать Вам одно мое «рукоделье» на прочтение? Небольшое.

Сердечно Ваш Ал. Аросев. 26. Х.36 г. под Москвой «Сосны» (пишите на Дом Правительства, я здесь еще лишь неделю). Приложение 5Публикация о сборнике воспоминаний А. Я. Аросева в газете «Правда»«Реклама врагу»

Тов. А. Аросев решил сохранить для истории воспоминания об Октябрьской революции в Москве. В серии «Библиотека „Огонька“» он выпустил в нынешнем году брошюру «В октябре 1917 года». Дело заслуживало бы всяческих похвал, если бы… если бы автор сколько-нибудь добросовестно выполнил свою задачу. Тут-то и загвоздка. Что можно сказать по поводу этих воспоминаний, если из них выпал… рабочий класс? В брошюре Аросева действуют солдаты, прапорщики (сам тов. Аросев был тогда прапорщиком) — на стороне революции, генералы, полковники, юнкера — на стороне контрреволюции. И все. Заслуженное возмущение читателя вызывает конец брошюры, где автор, что называется, «под занавес» выводит… Томского, создавая ему ничем не заслуженную славу. Откуда такое трогательное «внимание» к человеку, боровшемуся против партии в рядах ее отъявленных врагов?

«Правда» 19.12.36 Приложение 6Черновик статьи А. Я. Аросева на смерть Орджоникидзе«Орел нашей партии»

Утрата неутомимого бойца и творца Серго Орджоникидзе есть утрата редкого кристаллически красивого человека. Забота о человеке у Серго была всегда его внутренним руководящим лозунгом. Его львиное сердце было одновременно и боевым и любящим. Серго был человек-магнит, манящий к себе.

Кто раз смотрел в его пламенные глаза, кто хоть раз пожал его смелую руку, для того потеря Серго есть потеря и руководителя, и брата. Его исключительная душевность и чуткость делают его родным всякому, кто имел с ним дело и шел с ним в ногу в деле гигантского социалистического строительства.

Тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч партийных и беспартийных друзей и товарищей сегодня поникнут головой оттого, что никогда больше не согреет их Серго своим прозрачным светом и никогда больше не примет их ладони в свои горячие творческие руки.

Серго — это соединение пламенного борца и друга в делах повседневных.

Серго — это

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.