Прыжок в ледяное отчаяние стр. 114
нежилых помещений занимал «Салон красоты», одну комнату снимал магазинчик запчастей, а дальнюю, самую маленькую, — арендовал Сверчков и его подручный.
Мастерская отличалась аскетизмом: стол с компьютером, стеллаж с бессистемно наваленным электрооборудованием и проводами, два стула.
Эстетический компонент привносил постер на стене с видом горной речки.
Купцов, пригласив полицейских садиться, метнулся в коридор и принес третий стул. Попытавшись отряхнуть его от пыли, но, не достигнув в этом существенного результата, мастер обреченно опустился на коричневое сиденье и вытянулся в струнку.
— Виталий Андреевич! У вас дружеские отношения с Анатолием Сверчковым? — начал беседу Быстров.
— Да. Нет. Не то что… Он начальник, я на подхвате. Работаем потихоньку. — У Купцова в глазах вспыхивал ужас.
— Вам совершенно не о чем беспокоиться. Беседа наша неофициальная, и к вам НИКАКИХ претензий у следствия нет. Успокойтесь, пожалуйста, — как можно мягче обратился Сергей к нервному Купцову.
Похоже, его слова возымели действие. Виталий Андреевич чуть расслабился, облокотился на спинку стула. Но руки по-прежнему держал на коленях сомкнутыми в замок с такой силой, что пальцы налились синюшной кровью.
— Вы хорошо знаете личную жизнь Сверчкова? — продолжил следователь.
— Да. Нет. Не знаю. Жена у него. Дочь… Беда у него…
— А вы знаете, что на Анатолия Сергеевича дважды покушались в ближайшие дни?
Купцов вскочил, но тут же
медленно осел. Его румяное лицо стало белее пенного потока на картинке с речкой.
— Да он пока болеет. До понедельника сказал… Заказы не бери. Я один не ставлю трубки. И сайт тоже не могу. А что же это?! — вдруг Купцов, будто забыв о растерянности, посмотрел требовательно на Загорайло.
— А кому он мешает? Кто все это делает с их семьей?!
— Мы разбираемся, Виталий Андреевич. Думали, вы нам сможете помочь. Если расскажете о его взаимоотношениях с супругой.
— Нет. Я не знаю. Я никогда не видел ее.
Дознаватели переглянулись.
— А сколько лет вы работаете со Сверчковым? — спросил Влад.
— Пять почти. Да, — мужчина обвис на стуле, приобретая привычный румянец.
— И вы никогда не были у Анатолия Сергеевича дома, не знакомы с его близкими?
— Нет. А почему это так важно?
— Сколько человек в мастерской работает? — поинтересовался Быстров, явно разочарованный ответами нелюдимого мастера.
— Нисколько. Мы с Толей. Все.
— То есть организацией, заказами, сайтом занимается Сверчков, а вы выезжаете на место.
— Да. Нет. Выезжаем вместе. Когда как. Видеонаблюдение Толя делает сам. Он знает сложное оборудование. Все новинки.
— А какое оборудование и кто заказывает ему? — дернулся вдруг Загорайло к Купцову.
Тот отпрянул от неожиданности, забормотал еще бессвязнее:
— Я не знаю. Старые связи. Сложные случаи. Он любит. Чтобы в часы. Или в зажигалке камера. От воров в ресторане — в салфетнице. Или в прибор для ручек.
— Гениально!! — вдруг крикнул Влад, вскакивая. Он забегал по комнатке, чуть не подпрыгивая.
— Эта Шатова просто ведьма какая-то.
— Владь, ты, часом, не переработал? — сквозь зубы процедил Быстров.
— Выйдем! — тряхнул челкой оперативник.
В коридоре он зашипел в лицо Сергею:
— Шатова нашла в мусорном ведре выброшенную салфетницу с рваным краем. Она нашла не только коробочку, но и место, где эта коробочка стояла до дня смерти Михайловой, судя по отпечатку на пыли шкафа. Юлию Гавриловну не устраивало, что салфетница стояла на самой верхотуре, где ежедневно ее явно никто