Прыжок в ледяное отчаяние стр. 70
пришлось ждать с обеда полчаса в слепом затертом коридорчике, взвинченная дознавательша отказалась от стакана минералки, скинула куртку, засучила рукава полосатого свитера и начала деловито излагать факты:
— Мячиков был звездой канала «Метеорит-ТВ». Он — участник программы «Чародей поможет». Лучший экстрасенс Москвы.
— Понятно. Телевизионные выкрутасы, — небрежно отмахнулся угрюмый Епифанов, которому востроглазая Шатова приклеила кличку Бобер из-за небольшой плоской головы, глазок-пуговичек и склонности к расширению нижней части туловища. И за ворчливую деловитость, с которой ассоциировался у Люши образ труженика водоемов.
— Загорайло считает, что Михайлов и Мячиков могли быть в сговоре. Чтоб обвинить Сверчкова. Но экстрасенс почему-то выкрикнул: «Олежка! Кто такой Олежка?! Что же вы наделали? Зачем позвали меня?!» — Люша вдохновенно перевоплотилась в чародея, привстав со стула, вытаращив глазищи и подняв тонкие руки.
— А мотив, кстати, есть у Олежки? — криво улыбнулся майор.
— А Бог его знает. Во всяком случае, Стрижов едва не столкнулся в дверях с убиенным и, будучи атакован Валентином, тут же умчался, послав всех на три буквы.
Люша шлепнулась на стул и закинула ногу на ногу. Она обрела спокойствие и даже раскраснелась. Епифанову эта невообразимо одетая «тонкая штучка», которую он исподтишка разглядывал, пришлась по душе.
— Словом, Стрижов мог догнать экстрасенса и всадить в него нож? Это у него привычка такая — носить ножи за пазухой? Кухонные? — Скепсис Епифанова увеличивался от вопроса к вопросу.
— Тогда это сделал Сверчков! — привычно рубанула рукой Шатова. — Он тоже вскоре выскользнул и вполне мог догнать бедолагу-колдуна. И ножик каким-то образом прихватить.
— Ну, мужа-то мы подозревали в первую голову. Но ничего! Никаких доказательств. Ни борьбы, ни криков. Ни порядочного мотива.
Следователь аппетитно прикурил тонкую сигарету, которая нелепо смотрелась в его толстых и коротких пальцах.
— А наследство?
— Формально — да, — скривился Алексей Алексеевич.
— Но, по-моему, материальные блага семьи и так были в его полном распоряжении, а, во-вторых, без жены и деньги этому Сверчкову не нужны. Вы не почувствовали в нем искренности? — майор внимательно и даже проникновенно посмотрел на Люшу.
— Да. Бесспорно, он раздавлен горем, — согласилась Шатова.
— Значит, если исключить убийство Мячикова каким-нибудь случайным отморозком, то придется дергать всех, кто находился на так называемом сеансе. Кстати, экстрасенс был не слишком трезв?
— Почему? — вскинулась Люша. — Абсолютно трезв. Его чуть не из психушки доставили. Промытым, так сказать.
— А вот это интересно! — Епифанов замер, не донеся сигарету до рта. — В котором часу Мячиков сбежал от вас?
Люша задумалась, покусывая губы. Майор невольно залюбовался ее тонким профилем.
— Около часа дня, думаю. Да! Где-то без пятнадцати час.
— А смерть наступила, согласно пришедшему сегодня отчету, в районе половины второго. За сорок пять минут ваш колдун раздобыл бутылку коньяка, которая валялась у его ног, отхлебнул из нее — в крови не слишком велик процент алкоголя, видимо, заснул и был убит. Да! Все говорит за то, что его выслеживали! — Следователь глубоко затянулся.
— И подпоили, — загорайловским жестом подняла изящный пальчик Люша.
— И подпоили… — насупился Алексей Алексеевич.
Глава седьмая
Влад заранее почувствовал, звонок от Михайлова. Во всяком случае, этот зуммер, раздавшийся совсем не вовремя, на летучке у шефа, в самом деле оказался от Валентина Владимировича.
Когда через час он перезвонил близнецу, тот не стенал, как обычно, а хохотал.
— А у