Библиотека

Прыжок в ледяное отчаяние стр. 80

Размер шрифта
-
+
Тема

напряженные, сугубо деловые. И Загорайло голову сломал, прежде чем придумал, как отблагодарить Василия Петровича. Слава богу, криминалист находился на месте.

— А я к вам, Василий Петрович! — радостно сказал опер, появившись в кабинете, будто долгожданный гость.

Мухин, что-то писавший, настороженно посмотрел на Влада. Тот с загадочным видом поставил на стол сверчковскую чайницу.

— Василь Петрович! За ради Христа, вопрос жизни и смерти, — в глазах, словах и интонации Загорайло была просьба, в которой было невозможно отказать.

— Чьей жизни? И чьей смерти? — Мухин сделал вид, что углубился в писанину.

— Моей! Конечно, моей, милейший сотоварищ Василь Петрович.

— С вашей жизнью, насколько я успел заметить, все в полном порядке. Даже поправились, товарищ оперуполномоченный, — ехидно ухмыльнулся Мухин.

— А если вопрос поставить таким образом?

Влад вытащил из кармана джинсов маленький пакетик.

Увидев медные кругляши, которые просвечивали через пластик, криминалист выронил ручку и с благоговением взял пакетик из рук Влада. Высыпав на стол пять юбилейных монет, посвященных двухсотлетию войны 1812 года, Василий Петрович смешно открыл рот.

— Ага! Дар речи, дорогой мой коллега, потеряли?

— Но откуда? Разве уже выпустили? Я ждал, но так скоро, — бормотал Мухин, вертя в руках двух- и пятирублевые монетки с изображением прославленных героев Бородинской битвы.

— Друзей соответствующих иметь надо! Вот подружились бы вы со мной раньше, я бы вас с соседом Тимохой Журавлевым свел, а он…

— Да-да. Хорошо, Загорайло. Спасибо. — Мухин жестом фокусника схватил баночку с кружочками, и она будто растворилась в его руках.

— Завтра позвони мне. Завтра. — Эксперт уже достал лупу и погрузился в детальное изучение бесценных сокровищ общим достоинством в шестнадцать рублей.

Глава Эмского УВД полковник Эдуард Рыков, к сожалению, не имел слабостей и хобби. Задобрить его мгновенным фокусом с пакетиком не представлялось возможным. Увидев в коридоре Влада, он раздраженно задвигал кустистыми бровями:

— Болеет он, видите ли! Чем ты, Загорайло, болеешь, интересно? С таким отменным цветом лица?

— Так ненормальная краснота, товарищ полковник. Последствие приступа.

— Заливай мне больше. Чтобы больничный представил, или сегодняшний день за прогул пойдет.

По решительному, побелевшему вмиг лицу оперативника Эдуард Андреевич понял, что ситуация с Владиславом не так проста.

— Или уходить всерьез надумал? — более миролюбиво спросил он.

— Не надумал, но думаю. — Влад не поднимал на начальника глаз.

После затянувшейся паузы полковник выдохнул:

— Ну, думай. Мы тебя, надеюсь, ничем не обидели.

— Да нет, конечно, я просто…

— О-о, замямлил аж, говорун наш.

— Так точно! — отчеканил Загорайло, кашлянув. — Проблема во мне.

— Ладно, Влад. Родителям привет. — Рыков дружески похлопал Загорайло по плечу и заспешил по коридору.

Глава восьмая

Раннее утро четы Шатовых получилось бурным. Покаянные

стенания мужа. Слезы и обличения жены. Сердечный приступ «пьяницы», усугубленный львиной долей артистизма. Реанимационные действия, забота и жалость Люши. Страстное примирение. Краткий обморочный сон, из которого вжавшихся друг в друга супругов вывел телефонный звонок.

Растирая затекшую руку и подпрыгивая на холодном паркете, голая, лохматая, но донельзя деловитая сыщица преувеличенно бодро сказала:

— Алло!

— Простите, Юлия Гавриловна, что разбудил вас в выходной так рано, но нам нужно обсудить ситуацию и скоординировать действия. Как вы думаете? — Мягкий голос Загорайло будто намекал на его полную осведомленность о состоянии и внешнем виде подчиненной.

— Да что за извинения, Владик! — почти закричала Люша и бросилась с телефоном

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.