Психолавка стр. 2
потрясающее впечатление!
Когда мы сели за столик, он сперва неторопливо смерил меня взглядом и только после этого представился. Я тоже назвал себя. Он сказал, что слышал обо мне. Я ответил, что тоже о нем наслышан.
Он был само очарование и обходительность; прямо-таки представитель великосветского общества. Он много смеялся, но негромко, точно мурлыча, и речь у него была легкой, непринужденной. Но почему-то несколько неуверенной, точно ему приходилось постоянно подыскивать нужное (или более точное?) слово. А в общем, он был удивительно приятен в общении и совершенно открыт для собеседника — такими, с душой нараспашку, всегда кажутся те люди из одного процента элиты, которым на все наплевать. Я прикинул, что с ним может получиться очень симпатичное интервью, если, конечно, эта его Черная Дыра хоть чего-нибудь стоит.
— Адам Мазер — какое странное имя… — молвил я.
Он кивнул:
— Да. Это имя-компромисс.
— Между чем и чем?
— Мы ведь сейчас где-то в конце двадцатого века, не правда ли?
— Странный вопрос…
— Понимаю. Мне следовало бы осторожнее обращаться со словами. Вы ведь знаете о существовании временных поясов — ну тех, которые пересекаешь, путешествуя, скажем, на самолете?
— Да, разумеется.
— Ну так вот, я тоже путешествую — сквозь различные времена и территории, заселенные различными народами, пересекая различные культурные зоны, — так
что мне совершенно необходимо быть уверенным, что в данный конкретный момент я говорю на том языке, на каком нужно. Ну согласитесь: нельзя же говорить по-ацтекски с друидами? Когда-нибудь я расскажу вам об этом подробнее, если вам интересно.
— А пока что расскажите мне об этом компромиссе…
— О моем имени? На самом деле оно должно звучать как Магфазер.
— Вы меня разыгрываете?
— Ничуть, Магфазер — это акроним.
— От каких слов?
— От английских. Maser Generated Fetal Amplification by Stimulated Emission of Radiation. Что примерно значит: «Мазерное ускорение созревания эмбриона в результате стимулированного облучения».
— Господи!
— Вот именно. Но об этом имени только мои самые близкие друзья знают. А Адамом меня назвали потому, что, как говорится, «первый блин комом». Так еще говорят в конце двадцатого века?
— Говорят, но довольно редко.
— Меня первого подвергли стимулированному облучению еще в кладке. Я правильно говорю? У яйцеклеток бывает «кладка»? У меня временные трудности с лексикой последних десятилетий двадцатого века. Дело в том, что я только что вернулся с семинара, который ведет Левенгук. Там эти голландцы страшно долго, в стиле семнадцатого века, обсуждали устройство микроскопа.
— В таком случае вам необходимо немного согреться. — Я подозвал официанта. — Мне, пожалуйста, двойную порцию, а моему лучшему другу Магфазеру или Maser Generated Fetal Amplification by Stimulated Emission of Radiation — все, что он сам захочет.
Адам явно был тронут:
— Вы тонкий человек, Альф. Настоящий знаток ригодона!
— Да вы и сами, Адам, парень не промах. И что эти неведомые мне друзья с квантовым усилителем от вас хотели?
— Да если б я знал! Черт побери, вряд ли и сами они отчетливо себе это представляли! Тоже мне знатоки! Они и до сих пор пытаются установить, чего же, собственно, добились, почему и взяли меня под постоянное наблюдение, точно в террариуме…
Я покачал головой. Он, кажется, начинал по-настоящему сердиться.
— Они полагали, что осуществляют некое линейное увеличение, — презрительно заметил Мазер. — Как если