Психология стресса стр. 663
symptomatology,” Journal of Nervous and Mental Disease 179 (1991): 139.
С. 329. Проблема гендерных различий в контроле и развитии вредных зависимостей в традиционных обществах: Loewenthal, K., Goldblatt, V., “Gender and depression in Anglo-Jewry,” Psychological Medicine 25 (1995): 1051. Я обнаружил, что исследование несколько сбивает меня с толку или по крайней мере не соответствует моим ожиданиям. Первоначально казалось, что эта статья проверяет идею о том, что гендерные различия были артефактом мужчин, которые чаще, чем женщины, маскировали свою депрессию пьянством и другими формами вредных зависимостей (т. е. испытывающий депрессию алкоголик чаще квалифицируется как алкоголик, чем как страдающий депрессией). Так,
авторы обследовали группу ортодоксальных евреев, среди которых показатели алкоголизма и наркозависимости были очень низкими. Если в населении в целом мужчины имеют показатель депрессии X, а женщины 2X, то можно ожидать, что показатель депрессии у этих ортодоксальных мужчин и женщин будет 2X (другими словами, в населении в целом мужчины имеют показатели депрессии 2X, но лишь половина этих случаев классифицируется как злоупотребление алкоголем и наркотиками). В статье не приводится эквивалентных показателей депрессии у мужчин и женщин среди ортодоксальных евреев в сравнении с населением в целом. Однако вместо того, чтобы каждый в группе в целом имел показатель 2X, каждый, вероятно, имел показатель X. Таким образом, не отсутствие алкоголизма указывало более высокий показатель депрессии у мужчин. Скорее это было связано с тем, что ортодоксальное учение снижало показатель депрессии у женщин до более низких уровней, наблюдаемых у мужчин. Авторы предполагают, что это происходило благодаря уважаемой и социально значимой роли женщины у ортодоксальных евреев. Как человек, который сам вырос в подобном сообществе, я несколько скептически отношусь к подобной интерпретации, но не могу предложить лучшей.
С. 330. Эстроген и прогестерон воздействуют на мозг и, как показывают примеры этого, эстроген изменяет электрическую возбудимость мозга (Teyler, T., Vardaris, R., Lewis, D., and Rawitch, A., “Gonadal steroids: effects on excitability of hippocampal pyramidal cells,” Science 209 [1980]: 1017) и многих рецепторов некоторых важных нейротрансмиттеров (Schumacher, M., “Rapid membrane effects of steroid hormones: an emerging concept in neuroendocrinology,” Trends in Neurosciences 13 [1990]: 359; см. также Weiland, N., “Sex steroids alter N-methyl-D-aspartate receptor binding in the hippocampus,” Society for Neuroscience Abstracts 16 [1990]: 959), а также число мест контакта на дендритах («дендритных шипиков»), которые формируют синапсы с окончаниями аксонов.
Последнее наблюдение особенно интересно, так как было показано, что число дендритных шипиков варьируется в разных частях мозга крыс в зависимости от репродуктивного цикла самки (Woolley, C., Gould, E., Frankfurt, M., and McEwen, B. , “Naturally occurring fluctuation in dendritic spine density on adult hippocampal pyramidal neurons,” Journal of Neuroscience 10 [1990]: 4035; Young, E., Korszun, A., “Psychoneuroendocrinology of depression: Hypothalamic-pituitary-gonadal axis,” Psychiatric Clinics of North America 21 [1999]: 309). Прогестерон также оказывает влияние, поскольку один из продуктов его расщепления (метаболиты) может прикрепляться к одному из главных типов нейротрансмиттерного рецептора мозга и изменять его функционирование: Majewska, M., Harrison, N., Schwartz, R., Barker, J., and Paul, S., “Steroid hormone metabolites are barbiturate-like modulators of the GABA receptor,” Science 232 (1986): 1004. Это особенно интересно по двум причинам. Во-первых, тот факт, что главным агентом здесь является не прогестерон,