Пуля-Квант стр. 417
хмыкнул он, возвращаясь на место. — Я у него за няньку, за медсестру и за мамку. Выпишут меня скоро, что делать будешь?
— А персонал? — спросил я.
— Чего персонал, они ж постоянно у изголовья сидеть не будут. Жениться тебе, Серега, надо. Во! Глянь на лабора… на Кирилла. — Отмель хлопнул меня по плечу. — Свадьба у парня скоро, хотя молодой совсем, уже нашел себе… чтобы нос ему чесала. А у тебя, наука, всё пробирки да колбочки, кванты-наночастицы… Чего ржешь?
Я невольно улыбнулся, глядя на Григоровича. Тот снова ойкнул — видимо, ему было больно делать резкие движения.
— Я ж серьезно. Вон Светка, медсестра, сохнет по тебе, а ты…
— Юра, хватит. Хватит, не могу… Черт, из-за тебя же здесь дольше проваляюсь. Уж лучше бы тебя скорее выписали.
Отмель хмыкнул:
— Кусай, — и протянул ему яблоко. — И ты, Кирилл, ешь.
Я взял апельсин с подноса, стал чистить. И тут только понял: мы кого-то еще ждем.
В коридоре послышался шум. Заголосила скрипучим голосом дежурная:
— Халат! Говорю: халат где? Хрыч усатый… и ходють, ходють. Халат удювай!
Старуха взяла кого-то в оборот и вела активное наступление по всему фронту. Ее скрипучий голос почти полностью заглушал чьи-то слабые отнекивания и робкие словесные попытки избежать столкновения. Наконец в палату спиной скользнула коренастая фигура в полевой форме.
— Говорят те!..
Вошедший не успел захлопнуть дверь — в щель влетел белый ком ткани, опутал голову с седым ежиком волос. Из коридора донеслось:
— Удювай, паразит! — Послышалось нарочито громкое победное шарканье дежурной.
— Дает Николавна. Ух! — Отмель щелкнул пальцами.
— Вот мапупа, — выдохнул Лабус, стаскивая халат с головы. — Шкворчит, как псевдоплоть. Здорово всем.
— Заходи, Константин.
— Привет.
— Здравствуйте.
Лабус перекинул халат через плечо, обвел палату взглядом.
— А ничего у вас. Жить можно. Сергей, эк у тебя какая тахта… Как тут? Куда?.. — Он поднял за лямку небольшой рюкзак.
— В раковину, — сказал Отмель. — Кирилл, помоги ему.
Лабус пожал мне руку. Потом подошел к Григоровичу и потеребил его за палец. Подмигнул мне, обменялся рукопожатием с Отмелем.
Вид у Лабуса был не очень: возле глаз залегли морщины, лоб и щеку рассекли глубокие борозды порезов.
Кожа только зарубцевалась, розоватая — это его, кажется, слепой пес на Янтаре отметил. Сейчас это был совсем другой человек, не тот, которого я видел в лагере, когда он дрался с мутантами и монолитовцами. Не такой воинственный и жесткий.
— Помочь? — Я кивнул на рюкзак.
— Давай. — Лабус покрутил головой, выискивая, куда бы присесть, и опустился на кровать рядом с Отмелем.
— Какие новости, Костя? — спросил тот.
Я распаковал рюкзак, поглядывая на них. Отмель запахнул ноги одеялом. Лабус положил руки на колени и сказал:
— А что рассказывать… Я включил воду и стал доставать пакеты из рюкзака.
— Карп на Янтаре рулит. Вашего возвращения ждут. После того боя по приказу начальника штаба к лагерю два отряда стянули, транспортники перекинули четыре машины огневой поддержки. Территорию зачистили в радиусе пяти километров от озера…
Я вынул газетный сверток — судя по запаху и жирным