Пуля – лучший антидот стр. 354
услуги, которые мне придется оказать... И сказал, что остальные, которые со мной прибыли, уже умерли. Я согласился...
– И в ФСБ, когда из больницы вышел, не пошел, чтобы рассказать... Предпочел стать честным предателем. Давай, рассказывай, за сколько тебя купили?
– Полтора миллиона обещали. Пятьсот тысяч уже выплатили... Аванс...
– Куда спрятал? Потерял?
– Изъяли при задержании. Хотел домой с оказией отправить, не успел. Часа не хватило...
– Оказывается, наши офицеры так дешево стоят! И за полтора миллиона готовы всех своих товарищей продать. С которыми рядом воевали...
– Им я помочь уже не мог. Хотя я сомневался... А потом мне позвонил полковник Горемыкин и отдавал распоряжения уже приказным порядком. Сказал, что я буду работать одновременно и на своих, и получать оплату с другой стороны. Оплату при этом могу в последующих рапортах не отражать, и налог с нее могу не платить...
– Хорошенькое дельце... С кем еще связь имел?
– Горемыкин дал мне координаты Сайдуллаева. Я с ним предварительно только дважды связывался. Перед тем, как с вами познакомиться, он инструктаж давал, как себя вести. Потом, когда БМП захватывали, Макаров отправился механика-водителя «снимать», я во второй раз позвонил. Предупредил. Сайдуллаев не расстроился. Сказал тогда, что все по плану идет... Потом, в третий раз, когда сюда добирался...
– Ладно. С тобой все ясно. Будешь со следователями говорить. Скоро прилетят... Нам еще нужно с Новицким поговорить.
– Разве он не убит? – спросил капитан. – Я сам видел, как они с Сайдуллаевым упали.
– У Новицкого несложное ранение. На горшок только долго ходить ему будет больно. Вернее, ему пора уже привыкать к новой терминологии. Не на горшок, а на парашу. Тебе, капитан, тоже пора лексикон менять...
* * *– Вот и бригадир... – остановился Гризадубов около лежащего лицом вниз Арсения Михайловича Новицкого. – Заставить его встать или с лежащим разговаривать? Как думаешь, Александр Всеволодович?
– Раны откроются, кто ему будет снова задницу подтирать? Пока еще врачи прилетят... Ты же знаешь, какие у нас врачи. Не торопятся... А таких раненых в последнюю очередь обрабатывают. А сейчас кровь вроде бы подсохла...
Новицкий повернул голову и искоса посмотрел вверх.
– Как думаешь, Арсений Михалыч, сколько тебе теперь влепят? На пожизненное потянешь?
– За что? – невинно поинтересовался бригадир охранников.
– За все хорошее, – пообещал Ракитин. – Но начнут со статьи за терроризм...
– Не будет такого. – Новицкий чувствовал себя, несмотря на пленение и ранение, гораздо лучше Валтузина. – Не будет, и не надейтесь...
– И братья Горемыкины так же считали, и генерал ваш отставной, который в аптекари подался, тоже так считал. Сейчас в камерах сидят и размышляют об упущенных возможностях... И считают, сколько лет им скостят за чистосердечное признание. И все друг на друга валят. Да и тебе достается...
– Я человек маленький...
– Исполнителю обычно дают больше, чем заказчику. Правда, тем троим, как организаторам, уже не отвертеться от пожизненного... Относительно тебя судить не берусь, – сказал Гризадубов.
– И что? – спросил Новицкий смиренно. – Что от меня требуется?
– Откуда товар доставлял? Контейнеры с вирусом...
– Со склада. Вирус там или еще что, я не знаю. Мне велено было доставить – я доставил. Периметр оцепления переходил