Пусть поднимется ветер (ЛП) стр. 7
но они были ему не нужны. Одно тщательно подобранное слово могло заставить его ветры избить меня, сломать меня, разрушить меня миллионом невообразимых способов.
Я видела последствия его методов не понаслышке, и только воспоминания о тысячах отверстий, просверленных в теле Астона, достаточно, чтобы у меня задрожали колени и так сильно, что мне понадобилось время, чтобы прийти в себя у ледяной стены.
Астон был простым захваченным из Сил Бури, а не тем, кого Райден подозревал в разговорах с Западным ветром.
Я сильнее этого.
Так и есть.
— Похоже ты замерзла, — говорит Райден, на его губах играет намек на улыбку. — Не могу сказать, что виню тебя. Сколько лет ты провела, потея в этой пустыне?
— Почти десять лет.
Я чувствую намек гордости, когда его улыбка исчезает. Он, должно быть, думал, что мы постоянно перемещали Вейна, постоянно бежали, чтобы нас не нашли. Но устроить Вейна, чтобы кустарники скрыли его так хорошо, чтобы нам не пришлось принимать крайние меры. А Райден клюнул на уловку моей матери и думал, что Вейн умер при нападении. Он узнал правду всего четыре года назад, когда сломал Астона и Северного во время допросов.
Он не сломает меня.
— Где Гас? — спрашиваю я, готовясь к худшему ответу.
Улыбка Райдена возвращается:
— Сначала мои вопросы.
Он шипит слово, и порыв бросается ко мне.
Я расправляю плечи, ожидая боль, но ветер мягкий, как перышко, и теплый, как солнечный свет. Обволакивает мое тело, как шелк, и опускается под мою кожу, успокаивая нервы, облегчая боль. Даже рана от ветрореза на боку — рана, оставшаяся от противостояния с Райденом в долине — кажется успокаивается под повязкой.
Вздох слетает с моих губ, и улыбка Райдена расширяется:
— Лучше?
Я киваю ему даже при том, что он этого не заслуживает.
Порыв — разрушенный Южный без голоса и желания, не более, чем раб Райдена.
Я ненавижу себя за то, чтоб получаю от этого облегчение.
Но так приятно быть в тепле.
— Я рад, — говорит Райден (и я удивлена искренностью в его тоне). — Независимо от того, что ты можешь подумать, Одри, я хочу, чтобы тебе здесь было удобно.
Я хочу сказать ему, что он не должен был оставлять меня в ловушке, как бескрылую птицу в замороженной клетке. Но слова застревают в горле, когда я ловлю его взгляд.
Он прямо смотрит на меня, изучая с интересом, от которого я краснею.
— Короткое красное платье, странный выбор для такого свирепого воина. — Его взгляд путешествует по моему телу, мое лицо пылает еще жарче. — Чтобы произвести впечатление?
— Ты впечатлен?
Я не знаю, откуда возник вопрос, но хочу, забрать свои слова обратно, как только они слетают с языка… я ругаю себя за то, что сказала это.
Особенно, когда Райден говорит:
— Невероятно. Ты очень похожа на свою мать.
Он подходит ближе, проводит руками вниз по решеткам.
— Я не часто использую эту клетку в башне. Но я не могу запереть тебя в тусклой, грязной темнице. Ты такая…
— Какая? — шепчу я, не понимая, что двигаюсь вперед, пока колени не задевают покрытые изморосью решетки.
Я теперь так близко, что вижу светлую щетину на его челюсти и светлые ресницы, окаймляющие его льдисто-голубые глаза.
Он не такой уж