Пустоцветы Меотиды стр. 181
себе, как и куда был нанесен удар. Колющий выпад прямо в сердце – смертельный, неотвратимый…
Вот, значит, как!.. Он вернулся к ложу и внимательно осмотрел молодую амазонку. Она была босая, без доспеха, в одной полотняной подкольчужной тунике, совершенно целой и нигде не окровавленной. Колени, правда, покрывали царапины – видно, гнала через заросли или задела о камень на горной дороге. Но ран не было. Не было и синяков, которые остаются на коже после сильного удара копьем или мечом по доспеху.
Тихо ступая по застланному ковром полу, Блейд подошел к вводной занавеси, выглянул из шатра и вполголоса приказал дежурившей снаружи девушке:
– Ужин, вино и ванну с теплой водой, малышка.
– Сейчас, мой господин?
– Нет, когда взойдет луна. Сейчас царица спит.
– Царица? – полукружия тонких бровей взлетели вверх.
– Царица, – он кивнул и улыбнулся. Пусть привыкают!
– Но…
Блейд протянул руку и погладил девушку по мягким волосам. Она была блондинкой, как и остальные сорок семь, которых прислала Бантала.
– Скажи, детка, ты ведь хочешь вернуться в Меот вместе со своим другом? Она кивнула, чуть побледнев от волнения. – А ты знаешь, что Дасмон и его свора сделают с тобой во имя Сата-Прародителя? Снова робкий кивок. – Так вот, чтобы этого не случилось, вам нужна царица. Своя! Ваша сестра и моя избранница!
– Но мы… все девушки… она оглянулась на сидевших кружком у фургона подруг, – мы думали, что ты сам поведешь нас.
– Может быть, поведу… Но она, – Блейд покосился в сторону ложа, – сделает это не хуже меня. Помолчав, он закончил: – Запомни, детка, и скажи всем – у вас теперь есть царица. Милостивая и справедливая Гралия, твердая, как дерево грал, из которого сделаны древки ваших копий. Она защитит вас! И она носит в чреве мое дитя…
Девушка кивнула и бросилась к подружкам. Разведчик довольно усмехнулся, провожая взглядом гибкую фигурку: можно было дать голову на отсечение, что к утру о новостях будет знать
весь лагерь. Заслышав шорох за спиной, он повернул голову. Гралия приподнялась на локте и тянула к нему руки.
– Блейд? О, Блейд!
Он подскочил, прижал ее к себе, поглаживая каштановые локоны, вытирая слезы, неудержимым потоком катившиеся по бледным щекам. Его царица, милостивая, справедливая и твердая, как дерево грал, рыдала навзрыд. Постепенно она успокоилась в надежном кольце его рук, и Блейд разобрал невнятный шепот:
– Кавасса… Это была Кавасса, милый…
Он судорожно сглотнул. Кавасса! Лучший меч Меота!
– И ты ее?..
– Да, да, да! – Снова захлебнувшись слезами, она начала говорить: – Я упрашивала ее… ради нашей дружбы… я умоляла… но она была как каменная! Во имя Сата-Прародителя и великого Дасмона – вот что она мне ответила! Приказ царя должен быть доставлен! Самозванец – обезглавлен! И тогда я взялась за меч…
– Но как ты справилась с ней? – Блейд был поражен. Ему даже не пришло в голову спросить, где происходил поединок – прямо на пирсе, в гостинице или по дороге на юг, и как победительница ухитрилась уйти, поразив посланницу меотского царя в сердце. Сейчас он мог думать лишь об одном – его Гралия, его малышка, была на волосок от смерти!
Девушка положила руку на живот, и ее измученное лицо внезапно осветилось улыбкой.
– О н помог мне…